Лабиринты Ехо. Том 1

Поэтому я буду просто сидеть и смотреть.

– Хорошо, – улыбнулся я.

А потом подошел к своему креслу, обитому потертым красным бархатом, сел и выдохнул с непередаваемым облегчением. Я бродил черт знает где, неизвестно сколько времени, но теперь вернулся домой, и можно немного отдохнуть. Мне так этого хотелось!

Я закрыл глаза и почти позволил ласковым волнам дремоты унести меня. До сих пор не решаюсь даже подумать, куда они могли меня унести, но знакомая боль в груди заставила меня открыть глаза и отчаянно помотать головой. «Нечего расслабляться, – сердито сказал я себе. – Вот вернешься домой, устроишь свою задницу в каком-нибудь кресле помягче и тогда можешь расползаться, как подтаявшее желе. Все, что угодно, только не здесь и не сейчас».

Боль в груди не проходила. Я опустил глаза и обнаружил, что меч Короля Мёнина снова стал видимым и осязаемым. Его резная рукоять бесхитростно торчала из моей груди. Зрелище было то еще, в обморок грохнуться не стыдно. Но никуда я, конечно, не грохнулся. Только растерянно кашлянул, чтобы прочистить горло, и заодно убедиться, что все еще жив.

А потом поднял голову к уходящим в темноту ступенькам лестницы и позвал, негромко, но требовательно:

– Дорот, иди сюда. Хватит прятаться.

Я не сомневался, что приказ будет исполнен немедленно. Ставший частью меня меч Короля Мёнина был полномочным представителем своего прежнего владельца, так что у перепуганного зверька не было выбора. Его звал хозяин.

Дорот торопливо спускался по лестнице. Я в жизни не видел более нелепого зрелища: маленькое серое существо с огромной, раза в два больше туловища, головой. Оно скорей было похоже на неумело сшитого плюшевого медвежонка, чем на мышь. Только хвост вполне мышиный, даже крысиный – длинный, тонкий шнурок чуткой розовой плоти.

Существо кубарем скатилось к моим сапогам и несколько раз жалобно пискнуло. Судя по всему, Дорот оправдывался и просил пощады.

– Нет, – вздохнул я. – Так дело не пойдет. Мне нужно, чтобы заколдованные тобой люди снова стали людьми, а ты тут пищишь. Пищать я и сам умею.

Дорот засуетился и запищал еще пронзительнее. Я протянул руку и, повинуясь внезапному порыву, поднял это существо с пола. Несколько секунд тупо на него пялился, поскольку понятия не имел, что мне следует делать с этим зверьком. А потом случилось то, чего я уж никак от себя не ожидал: я аккуратно приложил основание его хвоста к призрачному лезвию меча, засевшего у меня в груди. Отрезанный хвост упал мне на колени, Дорот отчаянно взвизгнул, задергался у меня в руке, а потом обмяк. Я положил его на пол и взял в руки отрезанный хвост. Несколько капель синеватой жидкости образовали новый замысловатый узор на моей левой ладони, причудливыми ручейками перечеркнув значки, изображающие мое Истинное имя.