Лабиринты Ехо. Том 1

 – Ты не обязан это делать, парень.

– Нет, я хочу. Очень хочу! Но мне страшно, Макс. Полный конец обеда!

– Это как раз нормально. Конечно, страшно – все бросить и рвануть неведомо куда. Даже если бросать особенно нечего.

– Я не впиливаю, что я там буду делать? – беспомощно сказал Андэ.

– Издавать газету, – рассмеялся я. – А что, опыт у тебя уже есть. Уверен, в Ташере еще никто не додумался, что людям позарез необходимы газеты.

– Газету? Это лихо. Но ваш приятель говорит, что его земляки и читать-то по большей части не умеют, – растерянно возразил Андэ.

И тут меня осенило.

– Если они не умеют читать, ты можешь издавать комиксы. Ну, это истории в картинках. Они могут быть с коротенькими подписями, которые смогут разобрать даже малограмотные люди.

– В картинках? – Андэ заметно повеселел. – Ну вы даете, Макс!

Ночь прошла незаметно. Я старался растолковать Андэ (и самому себе заодно), как должна выглядеть газета для неграмотных жителей теплого Ташера. У Андэ, хвала Магистрам, обнаружились некоторые способности к рисованию, так что на радостях я умудрился немного перебрать «настоящего укумбийского бомборокки», чего со мной уже давно не случалось. В конце концов я позорно задремал в своем кресле. Андэ понял, что как собеседник я больше не существую, и начал печально прощаться."

"– Не делай такое скорбное лицо, дружище, – сонно проворчал я. – Мне начинает казаться, что я отправляю тебя в ссылку, а не в волшебную страну твоей мечты. Ты же можешь послать мне зов, в любую минуту, хоть несколько раз на дню. И, в конце концов, не навсегда же ты уезжаешь! Не понравится – вернешься. «Оставь надежду, всяк сюда входящий» – дурацкий девиз. Ни одна дверь на свете не закрывается навсегда.

– Вы не впиливаете, Макс, – печально сказал Андэ. – Я уезжаю навсегда, и вообще все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно – вместо нас всегда возвращается кто-то другой, но это никто не впиливает. «Оставь надежду, всяк сюда входящий», – вы так сказали? Это стихи?

– Стихи, – улыбнулся я. – Очень старые. И ни в коем случае не мои.

– Это очень хорошие стихи, – твердо сказал Андэ и исчез за дверью.

А я остался сидеть в своем кресле, совершенно ошеломленный. Вот уж никогда не думал, что у этого смешного парня есть шанс по-настоящему выбить меня из колеи. Как он сказал – «Вместо нас всегда возвращается кто-то другой». О господи.

Я встал и вышел из кабинета. Мне нужно было прогуляться, какой уж тут сон.

Мягкий оранжевый свет уличных фонарей, пронзительный ветер с Хурона, выпуклые разноцветные булыжники мостовой, зеленоватый диск ущербной луны на пронзительно-черном небе – все это были мои талисманы, надежно ограждающие меня от безумного одиночества. Тоже своего рода «простые волшебные вещи».