Лабиринты Ехо. Том 1

Смотрит на меня с робостью, которая прежде за ним, вроде бы, не водилась.

– И да, и нет, – честно сказал я. – Ты здорово удивишься, но когда я сам был поэтом, я писал нечто весьма похожее. Поэтому мне трудно составить беспристрастное суждение.

– Вы писали нечто похожее? – изумился Андэ. – Вот это лихо! А почему вы никогда ничего мне не читали? Думали, я не впилю?

– Ну что ты, – улыбнулся я. – Просто я давно не напивался в стельку. Как-то, знаешь ли, руки не доходили. Я вспоминаю свои стихи только на определенной стадии опьянения: уже после того, как меня начинает тошнить, но прежде, чем я окончательно упаду мордой в салат. В любом другом состоянии я совершенно не гожусь для таких подвигов.

– Вдруг выясняется, что сэр Макс способен не только писать стихи, что само по себе выходит за рамки моих представлений о порядке вещей, но и напиваться в стельку. Скажи, ты действительно такой непредсказуемый или тебе почему-то нравится в это играть? – неожиданно спросил Лонли-Локли.

Вопрос мог бы показаться довольно резким, если бы не сопровождался едва заметной мягкой усмешкой.

– А что, есть какая-то разница? – Я пожал плечами. – В таком случае, даже не знаю. И то, и другое, наверное. Впрочем, все эти подвиги я совершал когда-то давно. Уж кто-кто, а ты-то прекрасно знаешь, что порой люди очень меняются.

Бывший Безумный Рыбник задумчиво кивнул. Еще бы он со мной не согласился.

– А почему вы больше не пишете стихи? – спросил Андэ. – Или все-таки пишете? Я правильно впилил?

– Однажды мне вдруг пришло в голову, что стихи надо писать только за столиками маленьких кафе, на салфетках, пока ждешь свой заказ. А читать их не надо вовсе: чтение только портит хорошие стихи. Поэтому исписанную салфетку следует скомкать, а еще лучше – бросить в пепельницу и сжечь. Не самая гениальная мысль, но что только не приходит в голову подвыпившим молодым людям. Можешь себе представить, я не только последовательно проводил в жизнь эту выдающуюся идею, но даже вошел во вкус. А потом подумал, что можно не трудиться портить салфетки. Вполне достаточно смотреть на них и говорить себе, что нужных слов все равно не существует ни в одном из языков… Но все к лучшему. Уж без чего Мир никогда не рухнет, так это без моих стихов.

– Я не впиливаю, – печально признался Андэ. – Вы так лихо закрутили…

– Да я и сам не впиливаю, – рассмеялся я. – Обстановка в этом заведении действует на меня самым прискорбным образом. Думаю, мне следует отправиться в Дом у Моста, пока во мне окончательно не проснулся некий глупый молодой человек, которому совершено незачем просыпаться. Пусть себе дрыхнет.

– Мне тоже пора, – Лонли-Локли аккуратно запахнул свое белоснежное лоохи. – Признаться, я собирался уйти немного раньше, но решил дождаться вашего выступления, Андэ.