Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

 – Что с тобой?

Томас соображал отчетливо, но не в силах был управлять собственным телом. Рядом возник Минхо и попытался его успокоить. Хорхе, выпучив глаза, застыл как громом пораженный.

Вместо слов с губ срывались только брызги слюны.

– Ты меня слышишь? – громко спросила Бренда. – Томас, ответь: в чем дело?

Внезапно страшная судорога прошла, конечности обмякли. Двигать ими сознательно, впрочем, тоже не выходило – как Томас ни тужился. Он вновь попробовал заговорить – тщетно.

– Томас? – в ужасе позвала Бренда.

Неким образом руки и ноги снова пришли в движение. Тело вопреки воле начало поднимать себя с пола. Томас хотел закричать и не смог.

– Прошло? – спросил Минхо.

Томас действовал, бездействуя, и оттого запаниковал. Голова развернулась в сторону двери, через которую вышел хозяин квартиры. Ни с того ни с сего Томас произнес:

– Я… вам… не позволю.

Глава двадцать седьмая

Нечто чуждое – несмотря на отчаянное сопротивление – овладело мышцами.

– Они захватили тебя, Томас! – кричала Бренда. – Борись!

Томас толкнул Бренду – и девушка упала. Хорхе метнулся было защитить ее, но Томас опередил его – ударил, в кровь разбив ему губу.

– Я… вам… не позволю! – На сей раз это был крик. Такой сильный, что от натуги заболело горло. Мозг словно превратился в машину, запрограммированную выдавать одну-единственную фразу-предупреждение.

Бренда тем временем поднялась на ноги, Минхо недоуменно взирал на друга, а Хорхе – глядя на Томаса полными гнева глазами – утирал кровь с подбородка.

Предохранитель! Конечно же, он не позволит отключить имплантат. Томас хотел крикнуть друзьям, чтобы его усыпили, и не смог. Оттолкнув Минхо, он шаткой походкой направился в соседнюю комнату. На полпути схватил нож возле мойки. Томас пытался бросить его, но пальцы только крепче сжимались на рукоятке.

– Томас! – прокричал Минхо, выйдя к тому времени из ступора. – Борись, чувак! Гони этих уродов из головы!

Томас – ненавидя себя за слабость, за невозможность сопротивляться, – обернулся и поднял свое оружие. Говорить не получалось. Тело полностью превратилось в живой предохранитель, не дающий отключить имплантат.

– Чего, убьешь меня, кланкорожий? – спросил Минхо. – Зарежешь, как Чака? Ну давай, давай тогда! Кинь в меня нож!"

"Томас успел испугаться, что именно это и произойдет, однако в следующую секунду тело развернулось в противоположную сторону. И тут вышел Ганс. Похоже, он – главная цель. Тело Томаса убьет любого, кто способен извлечь имплантат.

– Какого черта? – произнес Ганс, изумленно воззрившись на Томаса.

– Я… тебе… не позволю.