Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

– Мы только что нашли вас. Или вы думали, мы позволим этим кланкорожим навредить вам? За тобой должок. Большо-ой должок.

Подойдя, он принялся перерезать путы.

– Что значит – вы только что нашли нас? – От счастья хотелось смеяться как последнему дураку. Томас не просто уцелел, еще и друзья оказались живы-здоровы. Они живы!

Не переставая резать полоски скотча, Минхо ответил:

– Хорхе вел нас по городу, избегая шизов и находя тайники с едой. – Освободив Томаса, он перешел к Бренде и продолжил говорить уже через плечо: – Вчера утром мы распределились и стали искать вас. Фрайпан забрел в этот переулок и увидел, как шизы угрожают тебе пистолетом. Потом вернулся, доложил обо всем, и мы взбеленились. Составили план. Когда мы напали, тусовщики дрыхли или просто не могли двигаться от усталости.

Сорвав с себя остатки пут, Бренда вскочила на ноги и, не обращая на Минхо внимания, направилась прямиком к Томасу. Что с ней? Взбесилась или здорово беспокоится за него? На полпути она замерла в нерешительности, а после, избавившись от кляпа, подошла вплотную."

"Томас встал, но тут же вновь закружилась голова, перед глазами поплыло, накатила дурнота, и он шлепнулся обратно в кресло.

– Боже… у кого-нибудь есть аспирин?

Минхо в ответ рассмеялся. Бренда удалилась к подножию лестницы и встала там, скрестив на груди руки. Сразу видно: злится. И Томас вспомнил последние адресованные ей слова. Ч-черт! Он сказал, что Бренда не Тереза и никогда ею не станет.

– Бренда? – робко позвал Томас. – Все хорошо?

Про жуткий танец и откровенные разговоры при Минхо – ни слова.

Бренда кивнула не оборачиваясь.

– Ладно. Идем, хочу увидеть Хорхе. – Говорила девушка рублеными фразами, без эмоций.

Томас застонал, довольный, что, если спросят, сослаться можно на головную боль. Бренда бесится, еще как. Хотя «бесится» не совсем верное слово: ей больно.

Или Томас придумывает и Бренде на самом деле плевать?

Минхо предложил ему руку.

– Давай, чувак. Головка бо-бо, ага, но я не знаю, сколько еще получится сдерживать пленников.

– Пленников?

– Как ни зови их, а рисковать нельзя. Мы не отпустим шизов, пока сами не скроемся. Наверху десяток наших держат двадцать человек. И психи, скажу я тебе, ни разу не счастливы. Скоро им в голову взбредет, что можно подняться с пола. Как только с бодуна оправятся.

Томас встал, на этот раз чуть медленнее. Боль в голове пульсировала барабанным боем, с каждым ударом так и норовя выдавить глазные яблоки. Смежив веки, Томас подождал, пока комната перестанет кружиться, потом втянул полные легкие воздуха и произнес:

– Сейчас пройдет.

Улыбнувшись, Минхо заметил:

– Вот это мужик! Пошли.

Вслед за другом Томас подошел к лестнице и посмотрел на Бренду.