Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Затем вторую. После третьего косяка выстрелю в лицо твоей подружке. Постараюсь попасть между бровок. Что будет, если выбесишь меня в четвертый раз, ты, наверное, понял?

Томас кивнул. Он-то считал себя крутым, надеялся, что психам не сломить его, но… здравый смысл утверждал обратное. Томас один, без оружия, без союзников, привязан к креслу. Хотя, если по правде, ему скрывать нечего. Он ответит на все вопросы. Чем бы ни грозила откровенность, пулю в ногу не хочется. Блондин вряд ли блефует.

– Первый вопрос. Кто ты и почему твое имя на табличках, развешанных по всему сраному городу?

– Меня зовут Томас. – Едва услышав его имя, Блондин скривился от злости, и Томас тут же осознал ошибку. – Ладно, ладно, как меня зовут, вы и так знаете. А как я сюда попал – история жуткая, и вряд ли вы в нее поверите. Хотя, клянусь, это чистая правда.

– Разве ты прибыл сюда не на берге, как и все мы? – спросила Хвост.

– На берге? – Что это, Томас не знал, поэтому просто мотнул головой. – Нет. Мы пришли через подземный туннель где-то в тридцати милях к югу. В него мы попали через плоспер, а до того…

– Стоп, стоп, стоп, – поднял руку Блондин. – Плоспер? Я б тебя грохнул прямо сейчас, но вижу, что ты не придумываешь.

Томас выгнул бровь, как бы говоря: «Откуда знаешь?»

– Глупо лгать столь очевидно. Вы, значит, прошли через плоспер?

Блондин не пытался скрыть удивления. Двое его приятелей смотрели на Томаса точно так же, пораженно.

– Ну да. В это так трудно поверить?"

"– Ты хоть представляешь, как дорого обходится плоспер! До вспышек такую роскошь могли позволить себе лишь члены правительства да богатеи.

Томас пожал плечами.

– У них куча бабок, они могут позволить себе плоспер. Это такая серая стена, и когда сквозь нее проходишь, тебя словно льдом растирают.

– У кого это – у них? – спросила Хвост.

Томас только-только начал, а мозги уже закипели. Как можно запросто рассказать подобную историю?

– У ПОРОКа. Мы материал для их опытов или экспериментов. Я сам толком ничего не знаю. Всем нам… стерли память, и ко мне она вернулась лишь частично.

Секунду Блондин смотрел будто сквозь Томаса на стену.

– Я работал юристом еще до вспышек и пандемии и вижу врунов, потому что в своем деле был очень, очень хорош.

Как ни странно, Томас расслабился.

– Значит, понимаешь, что я не…

– Да-да, понимаю. И теперь жду всей истории. Выкладывай.

И Томас заговорил. Чутье подсказывало, что этим шизам открыться можно, – они точно, как и все в пустынном городе, сосланы сюда доживать последние годы, отмеренные страшной болезнью. Как и другие, они лишь пытаются добиться преимущества, отыскать выход. А поимка человека, о котором говорят знаки по городу, – неплохой первый шаг. На их месте Томас поступил бы точно так же.