Темные тени нехорошей квартиры

Она направилась в спальню, раскачивая обнаженными бедрами. Толя лежал на кровати в трусах и что-то меланхолично жевал.

– Он приехал со своим чучелом, – объявила Марина, сев на кровать. – Сейчас она сходит в туалет, и они войдут сюда, чтобы поздравить тебя с Новым годом.

– Какая честь! – восхитился Толя. – Он привез твою преемницу? Очень интересно. Я потом выдам тебе объективный сравнительный анализ.

Когда Петр с Ритой вошли, Толя дал понять, что собирается встать, но делал это так медленно и почему-то все же не вставал, что Петр сказал:

– Не надо, Анатолий, лежите. Мы ненадолго. Поприветствовать, так сказать.

– Очень тронут, – упал на подушки Толя. – Марина, принеси еще пару бокалов. В смысле стаканчиков. Мы тут не нашли фужеров. Но стаканчиков пластиковых я набрал полно.

– Здесь есть посуда, – сказал Петр. – Я сейчас принесу. Пластиковые стаканчики – это убийство для любого напитка. Рита! – он уставился на свою спутницу, которая не могла отвести глаз от обнаженного Толи. Она вообще смотрела только на одно место, очень удаленное от лица. – Пошли со мной. Тут некому мне помочь.

– Слушай, – сжал он ее локоть в кухне. – Ты таращилась на голого мужика, как будто тебя год держали в клетке и кормили сырым мясом. Ты свихнулась?

– Что ты ко мне придираешься? – возмутилась Рита. – Мне что – на потолок смотреть, если он голый? И потом, он в трусах.

– И это единственное, что тебя огорчает. Ладно, бери бокалы, тарелочки, я возьму бутылку коньяка. Они ее не нашли. Я эти пузыри от шампанского терпеть не могу. Даже когда его пьют другие."

"Они вернулись в спальню, Марина поставила раскладной столик у кровати, Петр придвинул двухместный диванчик. Через десять минут атмосфера потеплела, они поговорили, посмеялись, даже Рита рассказала анекдот, который, впрочем, никто не понял. Но все участливо ей покивали, как умственно отсталому ребенку.

– Петя, – вдруг сказал опьяневший по очередному кругу Анатолий. – Объясни ты мне, бедному рекламщику, как великий бизнесмен: ты считаешь, это здорово – столько блестящей шелухи в одной квартире с розочками на закуску? Если тут жить постоянно, у человека ничего не слипнется?

– М-м-м, – помычал от неожиданности Петр. – Ты мой вкус критикуешь? Я балдею. Ну, куда мне до эстета, который в своей коммуналке малюет плакаты про пиццу.

– Ну, вот, Толя, – зевнула Марина. – Я предупреждала: мой бывший муж – дятел, он долбить обязательно будет. Вот ты и получил. А то сидим тут, выпиваем, как родные.

Толя демонстративно налил себе коньяк в пластиковый стаканчик, картинно выпил.

– Речь у нас о династии Романовых пошла, как я понял. Петя, а ты где родился?

– В деревне Выселки. А что? Моя мать там поднимала фермерское хозяйство.