Кровавый квартал

Когда я пришла в себя, черт… монтировка проткнула грудь моей сестры, а ее подруга вылетела через лобовое стекло.

Мое тело начало дрожать, и Грейсон осторожно провел рукой по моим волосам, поцеловав в лоб.

— Мне пришлось сидеть и смотреть на сестру, на то, что я натворила, до тех пор, пока пожарные не приехали и не вытащили нас из машины. Не могла оторвать взгляд от ее безжизненного тела. Она была единственным светлым пятном в моей жизни. Мы постоянно ссорились, но она была моей поддержкой, моей опорой. А я убила ее. Убила свою младшую сестру, и никогда не смогу это исправить. Никогда не смогу ее вернуть. Я бы отдала свою жизнь за нее. Я умоляла Бога забрать меня, но никто не слушал.

Он поцеловал мои дрожащие губы.

— Теперь я с тобой, куколка. Выпусти все наружу.

Даже зная, что не следует этого делать, я прижалась к Грейсону и зарыдала. Боль, которую я так долго подавляла, поглотила меня, и мое тело содрогалось от рыданий. Подняв меня на руки, он сел в ванну и прижал к своей груди. Он был серийным убийцей, человеком, которому нельзя доверять. Грейсон держал меня в плену, но я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.

— В отчетах сказано, что ты была пьяна, — сказал он, когда я, наконец, замолчала и просто позволила ему держать меня в своих объятиях.

С моих губ сорвалось разочарованное рычание.

— Нет. За два часа на вечеринке я выпила всего полбутылки, этого не хватило бы, чтобы я опьянела. Это было до того, как я полчаса шла за машиной матери и заехала в магазин, чтобы купить пачку чипсов и бутылку воды, прежде чем отправиться за город забирать сестру. Я была абсолютно трезвая.

— Почему нет упоминания о другой машине? — Спросил он, и мне понравилось, что он не произнес это так, будто я лгу. Ему нужны были только факты.

— Потому что Кит Кадье, этот мерзавец, был звездным квотербеком, и грузовик чудесным образом так и не нашли. Я не знаю, что с ним случилось. Я была в больнице и слишком занята переживаниями и арестом. Они так и не проверили повреждения краски на задней части машины. Когда я попала в суд, каждый свидетель с вечеринки заявил, что я неуравновешенна и выглядела пьяной. Все помнили, как я разбивала монтировкой грузовик и избивала Кита, но все резко забыли, что было потом. Никто мне не поверил, и никто не открыл свой чертов рот, что этот придурок ушел с вечеринки. Никто. Даже мама не поверила, потому что «я всегда был паршивой овцой».

— Ты знаешь, что стало с этим Китом?

Я покачала головой.

— И никогда не искала. Это бы только разожгло во мне ярость и беспомощность, сидя в камере. В любом случае, я заслужила это. Мне следовало просто вызвать полицию или поехать домой, но я выбрала другой путь, и расплачиваюсь за него каждый день с тех пор.