Большой куш

– Это голубятник, что ли? Который с верхотуры свалился?

– Совершенно точно! – кивнул Терминатор и отстранился. Его напарник тоже отодвинулся.

Мазурин перевел дух.

– Да что, что… Упал с высоты, пробил голову, сломал шейные позвонки – картина ясная…

– Какая ж она ясная? – спросил Степанов. – Он, что, головой вниз падал? Как прыгун с вышки в воду?

– Как кто прыгает, я не знаю, – судмедэксперт скривился, будто у него вдруг заболели зубы. – Я говорю то, что обнаружил при вскрытии. А в чем дело? Чего это вы всполошились? Мне Ивашин сказал, что все в порядке – это чистый отказной материал…

– А с чего это вдруг начальник районного угрозыска приезжает к судмедэксперту по обычному отказному материалу? – напористо поинтересовался Васильев.

– А я знаю? Вот чего вы приехали?

– Да потому, что это никакой не «отказняк», а дело особой важности, оно на контроле на самом верху! – внушительно произнес Васильев. – Мы принимаем его к своему производству, назначим повторную экспертизу, да не у вас, а у военных медиков! И если окажется, что он не с высоты упал, а его просто-напросто по голове трубой или арматурой ударили… Тогда, дружок, серьезные проблемы у тебя будут. Тем более что вашего брата давно не сажали, пора показатели давать…

– Подождите, подождите, – Мазурин отошел в сторону и тяжело опустился на древний стул возле такого же древнего канцелярского стола. – Объясните по-человечески: что такое? Что случилось? – он говорил уже другим тоном, с отчетливыми заискивающими нотками. – Меня же заверил майор Ивашин… И, в общем-то, я им сказал, что они хотели услышать. Так же иногда бывает, вы сами хорошо знаете…

– То, в чем заверял тебя Ивашин, – забудь, – сказал Степанов. – Когда карусель закрутится, он этого никогда не подтвердит. И получится, что все в стороне, а ты в бороне! Вскрытие-то не Ивашин производил! А кто, не помнишь?

– А что мне было делать? Ссориться с уголовным розыском?

– Ну, молодец, что не поссорился, только теперь тебе с самим собой ссориться придется. Потому что тебе самому в камере не понравится, – жестко наехал Васильев.

Мазурин провел ладонью по лицу.

– Да нет, ребята, подождите, это не разговор. Я всегда делаю то, что от меня хотят, я всегда вам навстречу иду. Вы уж между собой договоритесь, что мне делать и кому за то отвечать. Я-то при чем?

– Поговорку знаешь: каждый баран висит за свою ногу? – бросил в пространство Васильев.

Судмедэксперт угрюмо молчал.

– Короче, что с тем мужиком? – вмешался Степанов. Они хорошо умели работать в паре, и работа эта, как правило, завершалась успешно.