Курсант: Назад в СССР 13

— Ну так кто ж знал, что ты из конторы, так бы сразу и сказал, — смягчил я голос.

— Не положено, — пробурчал капитан. — Режим секретности, сам понимаешь.

Я кивнул. Потом вытащил магазин из пистолета, быстренько освободил его от патронов, вылущивая их на ладонь. Спустил россыпь патронов в карман. Затем оттянул затвор и выщелкнул из патронника последний (или, вернее сказать, первый) патрон. Тот, ударившись о зуб отражателя, подскочил вверх и шлепнулся на пол. Я успел поймать его, пока тот не укатился, и тоже сунул в карман. После вставил пустой магазин в рукоятку пистолета, снова оттянул затвор. Кожух-затвор при этом встал на затворную задержку, оставшись в заднем крайнем положении. Проделал все это очень быстро и слаженно. В таком виде пистолет протянул Артемию. Тот напрягся:

— Возьми, товарищ капитан.

— Сними с затворной задержки, — спокойно проговорил я. — Поставь оружие на предохранитель и извлеки магазин.

— Что? Ты с ума сошел, майор?! Что за игры?

— Будь другом, товарищ капитан, не сложно же тебе, бывалому КГБ-шнику, управляться с Макарычем. У вас ведь такие же табельные, как и в МВД.

— Конечно, такие, — пробурчал Артемий. — Это ты мне, что? Экзамен решил устроить? — тон его ввинчивался мне в уши. — Да ты знаешь, какой отдел я возглавляю, сопляк? Один звонок — и ты…

Но договорить капитан не успел. Бам! Я врезал кулаком ему в пузо.

— А-ах! — выдохнул зычно Артемий и беспомощно стек на диван, где валялась забытая заколка для волос. Настина, наверное. — Ты что? Офонарел? Да я тебя…

Я снова занес кулак для удара. В этот раз демонстративно его сжимая и покачивая. Делая широкий замах.

— Все! Все! — залепетал Артемий. — Не бей меня!

— Да я и не бил, — я провел манипуляции по снаряжению пистолета патронами и убрал его в кобуру. — Так, ткнул в пузо разок… Сейчас тебя сдам в дежурку, там тебе пальчики откатают — и спросят за твои мошеннические действия на свадьбах. Зачем соврал мне? Товарищ не капитан…

— Да, да… Я никакой не капитан, — уже совсем другим голосом поскуливал Артемий. — Но на граждан такой расклад всегда действует. Представишься человеком на задании, и к тебе сразу совсем другое отношение.

Он был прав… Ксива сотрудника комитета государственной безопасности была в СССР своего рода масонским знаком, удостоверявшим не только истинную благонадежность ее обладателя, но и принадлежность его к некоему закрытому могущественному ордену, наделенному тайной властью. Служба в КГБ советским обывателям представлялась романтическим, почетным и крайне важным для государства делом. Это рождало и у многих членов «ордена» сознание собственной исключительности, причастности к чему-то фундаментальному и исключительному, секретному и недоступному другим.