Курсант. На Берлин

Именно про таких, наверное, говорят — в ней есть порода.

Начиная с того дня, когда она появилась на пороге номера, мы проводили много времени вместе. Утром, после посещения врача, завтракали в ресторане отеля, потом уходили в парк.

Все наше общение, естественно, прикрывалось ностальгией по России. Ностальгией Чеховой, естественно. Я-то ещё не успел соскучиться.

Ольга в первый же день попыталась расспросить меня о Родине. Но я решил сразу расставить все точки над «и». Поведал Чеховой печальную историю своей жизни.

Мол, сознательные, и не очень, годы провел в детском доме. Ничего толком не видел. Ничего толком не знаю. По сути это была чистая правда. Ну что я ей расскажу? Как прекрасно бегать кругами среди берёзок по территории секретной школы? Или блесну парочкой выражений Шипко из разряда «в рот те ноги»?

О жизни в Союзе образца 30-х годов мне особо нечем было поделиться. И тут память деда вообще не поможет. Он сам ни черта кроме детского дома не видел. Поэтому, я ненавязчиво передал инициативу в наших беседах Чеховой.

Вот ей действительно было о чем поведать. Она развлекала меня историями о юности, о театре, о своей тётушке, тоже Ольге и тоже Чеховой. Той самой, которая была супругой Антона Павловича. Вспоминала Российскую Империю, дворян, свой круг общения, театральные байки.

В общем, говорила моя спутница, а я слушал. Внимательно. Тем более, по сюжету мы вот-вот должны были перейти к тому периоду ее жизни, который уже связан с Германией. А это, пожалуй, крайне любопытный момент.

На самом деле, в случае с актрисой помогло покушение, устроенное Клячиным. Прямо не дядя Коля, а Дедушка Мороз. С Мюллером свел, с Чеховой свел. Пусть косвенно, но тем не менее.

Как оказалось, она узнала о случившемся и по этой причине явилась в номер, чтоб справиться о здоровье. Я не стал уточнять, у кого узнала. И без всяких вопросов понятно.

Просто Чехова вообще не интересовалась моим побегом из Союза. А это, как минимум, странно. То есть, левый, не имеющий отношения ни к сыскной полиции, ни к Мюллеру, человек, непременно спросил бы, Леха, а ты как вообще оказался в Хельсинки? Ни черта подобного. Чехова вела себя так, будто я вообще живу в Финляндии давным-давно. Соответственно, она прекрасно знала, когда и каким образом я попал в эту страну.

Именно поэтому, спустя три дня нашей дружбы, чудесных прогулок и милых бесед, я на сто процентов понял одно. Ее ко мне приставили. Так можно сказать. Ну или, если выражаться более мягко, убедительно попросили.

Думаю, с помощью актрисы Мюллер захотел понаблюдать за мной прежде, чем встретиться лично. Посмотреть ее глазами на потенциального «друга» Третьего Рейха.

Возможно, сильно посвещать Чехову в подробности он не стал.