Курсант. На Берлин

Мне показалось, ты заявил, что тебе нужна свобода действий?

Интонация у Эско в этот момент была исключительно мерзкая. Вернее, он-то хотел придать своим словам саркастически-иронического окраса. Но… Скажем прямо, не его это конек. Не его.

— Вам не показалось, господин полковник. И прекратите кривляться. Не надо строить из себя — меня. Это моя роль, изображать чудака и клоуна. А вам она совсем не идет. — Ответил я Риекки в достаточно резкой форме.

Прямо выбесил он меня, честное слово. Ты погляди, расслабился в конец. Решил, будто может со мной вести себя подобным образом. Как говорит Подкидыш, в тех институтах, где вы учились, мы преподавали. Ставить на место сильно много о себе возомнивших — умеем.

А еще, не люблю, когда нарушают личные границы, да еще столь хамским способом. Думал, только чекисты страдают подобной хренью. Те вечно любят чем-нибудь в рожу ткнуть. Правда, как-то чаще делают это кулаками. Уши мне в лицо еще никто не совал.

Это чертово ухо маячило прямо перед носом, ужасно раздражая. Оно было настолько близко, что мои глаза против воли собрались в кучу к переносице.

Я без какого-либо почтения, достаточно грубо оттолкнул Эско, который, наклонившись, замер рядом со мной, изображая то ли глухого, то ли тупого, то ли просто издеваясь. Полковника из-за моего движения качнуло в сторону. Но он не упал, удержался на ногах. Хотя, лицо у Риекки вытянулось. Видимо, не ожидал от меня такой прыти.

Да потому что не надо устраивать вот это меряние пиписьками. Моя-то один чёрт побольше будет. Ну… В переносном смысле.

Желание избавиться от слишком жесткого контроля со стороны сыскной полиции, выглядело с моей точки зрения вполне нормальным. Особенно если учесть, что все три дня, минувшие после идиотского покушения на Мюллера, я чувствовал себя ребенком в детском саду. Причем, непослушным ребенком, за которым след в след бегает весь персонал, начиная от нянечек и заканчивая заведующей.

А! Ну и доктор. Конечно. Доктор с его утренними посещениями и уколами. Тот вообще каждый день настолько искренне удивлялся, когда заходил в номер, что я в ответ не знал, как реагировать.

— Алексей! Прекрасно выглядите! Удивлён. Удивлён…– Повторял врач одну и ту же фразу.

Будто на самом деле, прибалтийский эскулап рассчитывал на что-то другое. Я даже начал сомневаться, антибиотики ли он мне колет. Может, травит, сволочь, на самом деле.

В общем, обложили со всех сторон. Только что в туалет не провожали. И то, не факт. Может, я просто еще не нашел, каким образом они подглядывают и там. Финские изврашенцы.

Люди Риекки не то, чтоб не скрывались. Ни фига подобного. Они вообще не оставляли меня в покое ни на минуту, буквально выпячивая свое присутствие. Даже ночью я слышал, как по коридору вышагивает очередной «охранник».