Курсант: Назад в СССР 14

Следователь, не теряя времени, дал расписаться хозяевам, а затем разложил на столе в гостиной бланки и чётко начал диктовать самому себе, записывая и озвучивая текст:

— Протокол обыска в жилом помещении, расположенном по адресу: улица Октябрьская, дом номер восемь. Обыск проводится на основании санкции прокурора города, в присутствии понятых, с участием гражданина Лазовского Леонтия Прохоровича, хозяина дома.

Понятые — мужчина лет пятидесяти и девушка, студентка педучилища — переглянулись, но ничего не сказали. Они уже были проинструктированы заранее.

Катков начал осмотр с кухни, ему в помощь отрядили двух сержантов. Я пока что ходил по коридорам, осматривался. Затем перешли в кабинет Лазовского. Там был образцовый порядок: книги расставлены по высоте, документы подшиты, какие-то статуэтки высятся ровно, всё по полкам. Именно там я начал искать с особым усердием, пока Погодин осматривал гостиную.

— Что вы ищете? — скрипнув зубами, спросил Лазовский, стоя сзади.

— Мы ищем правду, Леонтий Прохорович, — не поднимая головы, отозвался я.

И вот, наконец, комната Григория. Оставили ее на десерт, так сказать, чтобы в остальных комнатах хозяева, если что, не успели скрыть улики. А комнату Гриши всё это время охранял безусый лейтенантик из дежурной части. Когда мы подошли к двери этой спальни, солнце неожиданно село, и стало сумрачно, пришлось даже свет включать.

Я подвинул лейтенантика, первым вошёл внутрь, огляделся, сел на корточки у кровати. Постель — заправлена, на одеяле лежит выцветшая игрушка, над кроватью полка с пожелтевшими открытками. Подоконник покрыт пылью.

Катков стал рыться в вещевом шкафу, я же медленно провёл рукой под кроватью — и нащупал что-то плотное.

— Есть, — сказал я приглушённо, глядя под кровать. — Что-то тут лежит… мокрое.

Я аккуратно потянул на себя — из-под днища вылез туго обёрнутый свёрток из мешковины. Ткань серо-коричневая, с неравномерными пятнами бурого цвета, местами подсохшими, местами — блестящими от влаги или корочки, я пока что не разобрал.

— Ого… — присвистнул Горохов, приседая рядом. — Что это у нас?

На несколько секунд наступила тишина. Даже скрип половиц под сапогами утих.

— Сейчас разберёмся, — произнёс я и протянул руку к Каткову, который уже подавал мне пару резиновых перчаток.

Один из понятых шагнул ближе, девушка же осталась стоять, сжав руки на груди и тревожно вытянув губы в ниточку. Анна Васильевна скукожилась в углу комнаты, будто хотела вжаться в стену, слиться с обоями. Леонтий Прохорович смотрел исподлобья, челюсти стиснуты, в глазах застыло напряжение. Было видно, что он готов сорваться, но ещё держался. Он понимал — никто в комнату не заходил, свёрток нашли на его глазах.