Плохая репутация Курочки Рябы

– На сайте охотничьи рассказы? – осведомился полковник и начал тереть шею.

– Я видела мышь, – прошептала Марина, – огромную! Голова, как у Афины! Лапы слоновьи! Хвост длиной с садовый шланг. Она открыла рот…

– Устройство для полива его не имеет, – возразил Кузя.

– А у крысы пасть есть, не делай глупых замечаний, – неожиданно напал на компьютерных дел мастера Дегтярев.

Я чуть не расхохоталась. Полковник пытается подольститься к жене? Это правильно.

– Уши как дыни, – продолжала единственный блогер нашей семьи.

– Неверное сравнение, – остановил ее Кузя, – плод растения семейства тыквенных круглый, объемный. А уши у крысы плоские, треугольные.

Александр Михайлович схватил слишком умного парня под руку и потащил в столовую. Марина вцепилась в посудное полотенце.

– Понятно, что господин Дегтярев и его сотрудники мне никогда не поверят. У меня имидж дурочки, способной только готовые пельмени варить! Но…

– Конечно, нет, – возразила я, – ты умная, красивая.

– Молодая, стройная, – подхватил Маневин.

– Готовишь лучше всех, – отпустил свой комплимент Сеня.

– Дорогая Марина, – раздался за моей спиной голос полковника.

Я обернулась. На пороге кухни возник Дегтярев с букетом из четырех лохматых цветов.

– От всего сердца поздравляю тебя, – начал он, умолк и добавил: – С Первым мая!

Сеня кашлянул, а Кузя уточнил:

– Август на дворе.

– И что? – встал на защиту полковника Собачкин. – Первое мая не отменяли, вспомнить его можно всегда.

Толстяк протянул букет жене. Та взяла его, понюхала, вздрогнула, уронила неизвестные мне цветочки и завизжала, показывая пальцем налево:

– Крыса! Крыса!

Дегтярев растерянно заморгал.

Мы все ринулись к Марине. Я обняла ее.

– Нет, нет там грызунов! Полковник тебя любит!

– Даже сильнее, чем пиво, – добавил Кузя и стал гладить Марину по голове.

– Ты для Саши и жена, и мать, и сестра, – забормотал Маневин, получил от меня тычок в спину, не понял, что я прошу его замолчать, и продолжил: – Саша без тебя, как рыба на суше. Не поест, чаю не выпьет, в рваных носках из дома уйдет, ботинки в прихожей оставит.

– Что случилось? – занервничала Нина, входя на кухню. – Ой, какие цветы красивые! Жаль только, что бумажные, их нельзя домой вносить.

Пантина наклонилась, чтобы поднять букет.

– Не трогай! – закричала Марина. – Там крыса, я ее букетом закрыла.

– С чего тебе в голову такое пришло? – изумилась Нина. – У нас грызуны не живут. Вот смотри.

Домработница взяла цветы, потрясла ими и замерла.

– Ужас! Четыре фиолетовые бумажные хризантемы! Господи! Откуда они?

– Я принес, – гордо сообщил Дегтярев.

Нина кинулась к полковнику, схватила его за руку, подвела к мойке, открыла кран, набрала пригоршню холодной воды и выплеснула ее в лицо полковнику.

– Эй! – закричал тот.