Курятник в пентхаусе

Им разрешалось то, о чем обычные люди даже не мечтали, потому что понятия не имели, что в семье может быть две «Волги». Одна у мужа, другая у жены. Супруг в те годы получал в месяц около двух тысяч рублей, а средняя зарплата была тогда в районе ста двадцати целковых. И это еще очень хорошо, многие получали восемьдесят, семьдесят рублей.

Сара Яковлевна переменила позу.

– Я не работала, занималась бытом, воспитывала сына Павла. Мне хотелось иметь полный дом детей. Александр Семенович до меня в загс не ходил, бывших жен не имел. Брак мы оформили, когда муж был уже немолод. Хорошо, что я хоть один раз забеременеть успела.

Сара взяла со столика стакан и сделала глоток.

– Павла я обожала до потери пульса. Мальчик рос умным, много читал, отлично учился, в дневнике были только пятерки. Я им гордилась, радовалась, что ребенка не тянет на улицу. Друзья у него все были из приличных семей. Жили мы в Совине. Неподалеку находилась убогая деревушка, в ней жило много алкоголиков. В наш поселок местные не заглядывали, кроме тех, кого жители приглашали для какой-то работы. Павел учился в Москве, шофер его туда-сюда возил.

Рассказчица приподнялась на локтях и села повыше.

– Павел окончил школу в пятнадцать лет. Его сразу взяли в третий класс. И поступил в институт. Я осторожно спросила, есть ли у него девочка. Ответ меня обескуражил. «Мама, я однолюб, как папа. Когда встречу ту самую, единственную, тебе скажу. Размениваться на мелкие интрижки не желаю. Мне противно». А супруг мой вступил в брак далеко не в юном возрасте. Если Павел в него, то мне ждать внуков не стоит. Я хотела много детей, но не получилось. Затаила мечту о внучатах и, похоже, не порадуюсь, глядя на них.

Рассказчица снова потянулась к стакану с водой.

– В нашем доме воспитывался мальчик Илья Листов. Кто он такой, вы знаете, не стоит сейчас повторяться. Принять чужого ребенка в семью решил мой муж, он сказал: «Своего только одного завели, давай сироте поможем!» Я никогда не спорила с Александром Семеновичем. Жена, которая не перечит супругу, – гарантия счастливого брака. И сама мечтала, чтобы в доме звенели детские голоса.

Глава тридцать третья

Мендельсон поправила красиво уложенные волосы."

"– Оцените мою наивность! Я думала, что в семье появится второй Павлик. А Илья оказался его противоположностью, я его взяла маленьким, не поняла, что у ребенка задержка развития. Павел до школы сам научился читать, я уже говорила: он сразу оказался на третьем году обучения. Илья два раза просидел в первом классе. Я не знала, что с ним. Ребенок не мог слог сложить. Сидим с ним над букварем.