Курятник в пентхаусе

Мы пошли в нашу спальню, и там, на моей половине кровати, на подушке обнаружился Альберт Кузьмич, он лежал среди обгрызенных овощей и обрывков бумаги.

– Что это? – удивился Иван.

Кот встал, выгнул спину и медленно ушел.

– Что он ел? – не понял муж, наклонился, осмотрел думку, взял кусок бумаги и улыбнулся.

– Ахмет и Махмуд!

– Ты их знаешь? – удивилась я.

– У них лучшая шаурма Европы и мира, – засмеялся Иван Никифорович, – восстанавливаю ситуацию: наш парень открыл охоту на лепешку, которую моя жена собиралась спокойно съесть. Танюша помчалась за вором и…

– Только не говори правду Рине, – взмолилась я.

– В другой раз ешь у них за столиком, – веселился Иван.

– Я хотела дома полакомиться, – призналась я, – жрать надо красиво.

Глава двадцать третья

– Это Вадик, – представила нам своего жениха Инесса.

– Очень приятно, – хором сказали мы с Адой Марковной.

– На диване мама, – продолжала наша клиентка.

Милая дама, уже немолодая, но стройная, с аккуратной укладкой, легким макияжем, одетая в джинсы и пуловер, помахала рукой:

– Я Елена!

– Виктор Маркович, – представился мужчина, который сидел около нее, – крестный отец Несси. Господа, девочка действовала сама, с нами не посоветовалась! Мы понятия не имели, что она обратилась к детективам!

– Папа Витя, я уже вышла из детсадовского возраста, – заявила Инесса, – имею собственные деньги и право принимать решения.

– Конечно, – кивнул Виктор, – но нам тоже интересно, что раскопали сыщики. Садитесь, пожалуйста.

– Нет, нет, – возразила Елена, – давайте переместимся в столовую, там накрыт чай.

– С удовольствием угостимся, – сказала Дюдюня, и все отправились в другое помещение.

Некоторое время разговор вертелся вокруг угощения. «Чай, кофе?», «Попробуйте эклеры, они восхитительны». Затем в столовую вошли два французских бульдога, и я сразу сообщила про Мози и Роки. В конце концов Ада решила, что пустой болтовни хватит, и сообщила хозяевам все, что мы узнали.

Во время ее рассказа Елена выпила несколько чашек чаю, потом принялась обмахиваться салфеткой. Инесса сидела тихо, но когда услышала про девочку Листову, побледнела. Один Вадик спокойно поглощал пирожные.

– Значит, я не Инесса? – спросила наша клиентка, когда Ада завершила повествование.

– Поверни левую руку так, чтобы мы видели внутреннюю часть сгиба локтя, – попросила Елена.

Несси выполнила ее просьбу.

– И что?

– Видишь шрам? – спросила приемная мать.

– Да, – кивнула девушка, – я упала!

– Верно, – согласилась Елена, – вы тогда жили в Совине. Я была еще с вами не знакома. Илья рассказал мне, как дочка один раз удрала из комнаты и упала на пустую консервную банку с открытой крышкой, та вверх торчала. Острая железка перерезала вену, кровь била фонтаном.