Курятник в пентхаусе

– Свинья нет! Свинины нет!

– Все поняли, – засмеялся парень в куртке, который стоял передо мной. – Ну не умеют писать, зато готовят лучше всех на районе.

– На районе! – закатил глаза дядька.

– Че не так? – удивился юноша.

– На районе, – повторил мужчина, – о боже! Что происходит? Где культура? Образование?

– Дэвушка, красавица, что хочэш? – спросил у меня один из продавцов.

– Шаурму, – заказала я, и у нас с продавцом завязался бойкий диалог.

– Какой? Большой? Маленький?

– Маленький, – ответила я.

– Еще одна, – взвыл дяденька за спиной. – Шаурма женского рода! Маленькая!

– Э, красавица, – засверкал белозубой улыбкой торговец, – надо большой есть! Вкусный очень! Фирменный, соус особый, как у моего бабушки. А мой бабушка готовит…

Парень причмокнул.

– Вот так! Лучше всех! Или денег нет? Плати за маленький, дам большой. И два соуса! Красавицам скидка, а ты красивше всех красавиц.

Глава двадцать вторая

– Заткните мне уши, – простонал дядечка.

– Нет проблем купить большую порцию, – вздохнула я и неожиданно для самой себя призналась: – У меня вес лишний.

Парень схватил лист бумаги, в которую заворачивал шаурму, свернул его трубкой, приставил к одному глазу, второй прикрыл и крикнул:

– Ахмет, смотри на дэвушка!

– Ты велел, смотрю, – отозвался напарник.

– Говорит, толстый она! Взял подзорный труба и вижу – красавица!

– Вах, Махмуд, – засмеялся второй продавец, – фея!"

"– Вай! Фея! Нет, пери! – возразил Махмуд и отложил трубку из бумаги.

– Скажи, кто тебе сказал про вес? Свекровь? Злая женщина! Сестра мужа? Плюнь ей в глаза, зависть ее мучает. Ты красавиц. Каждый мужик так скажет! Эй, я прав?

Недовольный покупатель, стоявший за мной, отвернулся от Махмуда.

– Не мужик он, – заявил Ахмет, который срезал мясо с круглой подставки, – меня спроси. Красивее ее только моя мама!

– Вах, слышала? – засмеялся Махмуд. – Кости даже на рынке ничего не стоят. Ты рахат-лукум, персик, виноград сладкий. Дарю тебе шаурма большой за твой роскошный фигур. Ходи по улицам аккуратно.

– Почему? – не поняла я.

– Украдут, – объяснил Ахмет, – увезут к шаху, станешь шахиней! Падишах так золотом тебя обвесит, что согнешься. Здесь нам на радость покушаешь? Или домой унесешь?

– С собой возьму, – решила я, – в машине по дороге полакомлюсь.

– Вай!

Ахмет стукнул ладонью по прилавку.

– Ты что собак, на дороге жрать?

– Не каждый псин на бегу жрет, – покачал головой Махмуд, – неправильно это! Дома ешь, ты женщина. Держи! Упаковал в коробка! Приятный тебе большой аппетит. Береги свой вес!

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Приходи исчо, красавица, – заулыбался Ахмет, – от тебя в наш кафе как солнце пришло.