Курятник в пентхаусе

Я его не поняла, спросила:

– Это как?

Он ответил:

– Если у тебя в голове постоянно психолог-гипнотизер шарит, то кукушка поедет. Куда школьники после девятого класса деваются?

– В колледжи уходят, – повторила я объяснение Серафимы, – им, как сиротам, дают места в общежитиях.

Олеся закрыла глаза.

– Он так смеяться начал, да невесело ему совсем было в тот момент. Потом рассказал то, что я вам передала. И объяснил, что дети взаправду сироты. Они ничего не помнят. Те, что постарше, лет в двенадцать начинают болеть. И пропадают из благотворительной школы. В документах у них указываются разные психиатрические заболевания, сообщается, что переведен для лечения в клинику. Скорей всего, последнее верно.

Мы в ту ночь спать легли, а я в шоковом состоянии была. Не знаю, как до службы доехала, пропустить не могла. Мулин дома остался, выходной взял. Когда я вечером вернулась, ни Валеры, ни вещей его не было, только письмо на столе. «Прости, больше не могу в этом участвовать. Уезжаю подальше от Серафимы. Работал на нее, потому что в девяностые много чего натворил. Ты меня не знаешь. И хорошо, что ты познакомилась с Валерой, а не с Айвенго. Сожги записку. Никогда даже не намекни Серафиме, что мы вместе жили. Тебя убьют. Уходи из гимназии, в ней плохие дела мутят. Не ищи меня. Люблю тебя, поэтому исчезаю».

Олеся сгорбилась.

– Записку его каждый день читаю, наизусть ее выучила. Уничтожить не могу. Где Валера? Не знаю. Он исчез. Серафима всем сказала:

– У Мулина беда дома, он вынужден ухаживать за больным человеком. Вместо него Зинаида Львовна теперь.

Почему я вам все это рассказала? Деньги нужны на оплату учебы дочки. И вы же журналистка!

– Да, – ответила я.

– Напишите про гимназию правду, – зашептала Олеся, – кто-то должен остановить бизнес на детях. Только мою фамилию не упоминайте. Но вы, наверное, уже кое-что знаете. Иначе бы не спросили про Инессу Листову. Она сначала оказалась в благотворительных яслях, ее туда сдали в пеленках. Потом ребенка перевели в платную школу. Девочка там жила год, и ее забрали. Странная ситуация. Воспитанники благотворительной и платной школ никогда не пересекаются, не перетекают из одной в другую.

– Кто родители Инессы? – поинтересовалась я.

Олеся вздохнула:

– В ее карточке указано: убыла по месту жительства матери Тамары Владимировны Ефимовой. Но мне кажется…

Собеседница нахмурилась.

– Что-то с ребенком определенно было не так. Понимаете, когда Мулин пропал, я хотела его вернуть. Мне пришла в голову мысль. Я всю жизнь с финдокументами работаю и отлично знаю, что в них надо просто дотошно покопаться, и все секреты наружу проклюнутся.