Курятник в пентхаусе

– Куда она отправилась? – прошептал Никита.

– Сейчас узнаем, – вздохнул Димон, – Рина – фонтан идей, Клондайк проектов.

Глава пятнадцатая

Некоторое время мы провели в тишине, потом раздался топот.

– Смотрите, что я нашла, – заявила Ирина Леонидовна, вбегая в столовую.

– Пистолет, – пробормотал Никита, – только странный.

– Стреляет ампулами, – объяснила Ирина Леонидовна, – ему тьма лет.

– Сейчас такой инструмент иначе выглядит, – заметил Димон.

– Конечно, – согласилась мать Ивана, – этот же смастерил Филимон. Году эдак… в… ну… тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Или… Дима, когда мы Рауля брали?

– Май семьдесят девятого, – уточнил Коробок. – Рина, где ты сей антиквариат нашла?

– В пятой кладовке, – отрапортовала моя свекровь, – я держу там все, что Тане с Ваней для службы когда-нибудь пригодиться может. Сейчас заряжу его, и бумс!

Я с изумлением наблюдала за свекровью. А та открыла небольшую коробочку, вытащила из нее пузырек с иглой, отвернула верхнюю часть, перелила в стекляшку лекарство из шприца, завинтила пробку, вставила флакончик в дуло и потерла руки.

– Готово! Надя, стреляй!

– Нет уж, вы сами давайте, – смутилась домработница.

– Ты всегда лучше меня с оружием управлялась, в муху попадала, – воскликнула Рина."

"Я закашлялась. Бровкина тоже являлась сотрудницей особых бригад? Хотя чему я удивляюсь? Понятно же, что абы кого Иван Никифорович в свою семью не пустит. И бывших членов бригад не существует, есть временно не работающие, «спящие» – так их называют.

Надежда Михайловна посмотрела на пистолет.

– Без труда могу в кого угодно пальнуть и в любое место по вашему выбору попасть. В человека я запросто иглу всажу. Куда велите: в глаз, в нос, в ухо. А в котика не могу. Альберт Кузьмич мне как сын.

Рина повернулась ко мне:

– Тань?

– Первый раз такое оружие вижу, – призналась я, – еще промахнусь.

Коробок, не дожидаясь, пока Рина обратится к нему, замахал руками.

– Не, нет, я и прежде был кривоглазым. Могу в кота только ноутбук швырнуть!

– Но мне тоже не хочется в британца пулять, – пробормотала Ирина Леонидовна. – Вдруг он на меня обидится?

Никита взял оружие.

– Я попробую. А если промажу, то что?

– Ничего, – пожал плечами Коробок, – пистолет многоразовый, бесшумный. Подберем контейнер, протрем иглу спиртом, нальем в стекляшку новую порцию. Сейчас такие только на один укол делают, а этому сто лет, тогда все на века мастерили.

– Понял, – кивнул Никита Павлович, направил оружие на кота и прицелился.

– Привет всем, – прозвучал голос Дюдюни.

Рука Никиты дрогнула, раздался щелчок. Из пистолета вылетел, как мне показалось, шарик и попал в плафон.