Курятник в пентхаусе

– Что овца, что коза, обе они не особенно умны, – хихикнула Рина и пошла к подоконнику, говоря: – Альберт Кузьмич, спокойствие, только спокойствие, это не больно!

– Когда мне в детстве перед походом к дантисту сладким голосом говорили: «Дима, больно не будет, поверь», я сразу понимал: просто ужас как плохо мне врач сделает!

– Котик мне верит, – возразила Ирина Леонидовна, – я уже рядом. Сейчас… раз…

Альберт Кузьмич вздыбил шерсть, поднял лапу, стукнул Рину по руке и удрал. Теперь он устроился на серванте.

– Перевожу на человеческий язык, – расхохотался Коробок: – «Любимая хозяйка, не подходи близко ко мне с иголкой!»

Из кухни высунулась Надежда Михайловна:

– Надо Альберта Кузьмича подманить на вкусное!

– Шпроты ему запретили, – напомнила я.

Бровкина показала пакетик:

– Есть кое-что получше! Палочки из мяса! Он их обожает.

Британец повернул голову к Наде и начал мяукать.

– Ага! Узнал упаковку, – обрадовалась домработница. – Сейчас выстелю дорожку!

– Какую? – удивилась Рина.

Надежда вытащила из бумажного пакета нечто, похожее на коричневый тонкий карандаш, наломала его на мелкие кусочки и стала выкладывать их на пол, объясняя:

– Альберт Кузьмич начнет лакомиться и придет, куда надо.

– А куда ему надо? – встрепенулась я.

– В вашу с Иваном Никифоровичем спальню, – уточнила Надежда Михайловна, – там его и уколем.

– Вчера масло из банки разлили, – вздохнула я, – до сих пор в комнате рыбой пахнет! Одеяло, которое котик описал, после стирки не высохло.

– У вас большая кровать, – объяснила Надя, – на ней удобно действовать. Кис-кис-кис, смотри, вкусняшка!

Продолжая зазывать кота, Бровкина переместилась в коридор.

– Сделайте вид, что заняты беседой, – зашептала Рина, – не глазейте на Альберта, иначе он заподозрит неладное и не спустится.

Глава четырнадцатая

Димон откашлялся.

– Мы ведем разговор! О чем?

– О погоде, – подсказала Ирина Леонидовна.

– Сегодня прекрасный майский день, – внесла я свою лепту.

– А ничего, что на календаре октябрь? – спросил Никита.

Альберт Кузьмич спрыгнул на пол.

– Говорите, говорите, – зашипела Рина, – он успокоился.

Я скосила глаза.

– Продолжаю беседу. Кот ест кусочки и продвигается к двери.

– Здорово я придумала, – похвалила себя Надежда Михайловна, успевшая вернуться в столовую, – он сейчас по цепочке до спальни дойдет. Последний шматочек на подушке у Танюши лежит.

Я вздохнула. Ну вот, теперь к аромату шпрот прибавится запашок «экологически чистой телятины, лучшего лакомства для домашних любимцев».

– Там мы на него навалимся и укол всадим, – изложила план действий Бровкина.

Альберт Кузьмич слопал все в столовой и исчез за порогом.