Куплю твою жизнь

Вместо того чтобы занять свой столик, он меняет направление и идёт к нам.

И с каждым его шагом мне становится всё страшнее и страшнее.

Я вижу его налитые кровью глаза и сжатые, напряжённые челюсти. Вжимаюсь в спинку стула, будто от ударной волны его злости.

Глава 56

Его девица ничего не понимает, но явно ощущает неладное. Засеменила на тонких шпильках за ним. Дёрнула его за рукав, а он будто только в этот момент и вспомнил о её существовании. Коротко ей гаркнул что-то сквозь зубы. Раздражённо. И она, отпрянув, как от удара, встала столбом. Больше девушка моего внимания не задержала, и, испытывая извращённое удовлетворение от увиденного, я вцепилась взглядом в Ратмира.

Будто друг семьи, которого ждали, Сабуров занял свободный стул, устроившись прямо напротив меня. Смотрел мне в глаза бесконечность. И от этого взгляда завибрировали все внутренности.

Я совершенно его не понимала. Сохраняла наш зрительный контакт, словно за столом и не было больше никого. Видела человека, находящегося на грани. На грани эмоций. На грани срыва. Словно всё это время он себя контролировал. Или убеждал, что может сдерживать чувства. И вот плотину прорвало, стоило ему увидеть очевидное доказательство моей измены. С собственным мужем.

Читала по его глазам, что до этого момента он ещё мог как-то жить. Существовать с мыслью, что я с другим, но сомневаться в том, что отдаюсь ему. А сейчас…

Тысячи раз я думала, а мог ли он меня украсть, забрать от Юрасова. Себе. И каждый раз приходила к выводу о том, что для него это стало бы унижением. Ему куда проще меня убить. Чтобы не мучиться. После моего предательства он не смог бы меня терпеть даже в качестве любовницы.

Положил свой огромный кулак на стол. Натянутая кожа на разбитых костяшках белела, выдавая напряжение. Опустила на него взгляд, опасаясь, что, если он один раз им ударит, весь ресторан разлетится в щепки. И подняла на него ресницы, затравленно наблюдая.

Казалось, из всей нашей компании только Аня сидела совершенно спокойно. Не особо отвлекалась на незваного гостя. Она, конечно, знала, кто отец Мишки, может, поэтому не волновалась.

А вот я переживала сильно.

— Надеюсь, не помешал? — Сабуров задаёт вопрос, и его губы искривляются в подобии улыбки. Искусственной и натянутой, куда больше похожей на зловещий оскал.

В глазах плескается ярость.

Юрасов доволен. Не смотрю на него, но ощущаю это.

Я уже не верила, что дело только в той певичке, которую трахнул в своё время Сабуров. Для него они наверняка были все на одно лицо. Может, только жена Юрасова немного выделялась из толпы. Тем, что была недосягаема и вызывала любопытство. Готова красотка рискнуть богатым мужем и сытой жизнью ради ночи с таким, как Ратмир?

Очевидно, готова.

Любая была бы готова.