Куплю тебя, девочка

И это, да и многие другие факторы не дают мне полноценно радоваться каждой секунде, проведенной с ним. Такое ощущение, что меня скинули с многоэтажки, а время остановили. То есть там внизу асфальт, смерть, а когда она случится — не ясно.

И только рядом с Никитой можно просто закрыть глаза и не думать о плохом. Особенно, когда его горячие ладони забираются под майку и гладят животик, тянутся выше, накрывают грудь. Все тело плавится, словно глина, так и ждущая, когда ей придадут форму. И за каждым моим вздохом, каждой сменой выражения лица от «скоро пиздец» до «возьми меня прямо сейчас» внимательно наблюдает Никита. Щиплет соски, языком рисует на коже шеи, доводит меня до той точки, когда весь остальной мир темнеет, оставляя лишь два горящих страстным светом пятна.

Я и Никита. Никита и я. И разве может быть что-то лучше. Разве может быть что-то важнее его прикосновения, его члена, что уже так недвусмысленно упирается мне в поясницу.

Сейчас он снова меня трахнет. Прямо у зеркала. Будет смотреть в глаза и долбить нутро. А я и слова против не скажу, потому что ощущение его члена внутри окончательно выметает из головы мысли про асфальт. Там только пустота, гул и вспышки наслаждения. Но к моему удивлению, покусывая мое ушко, Никита зовет меня к себе в комнату. Родители уехали в гости к друзьям Одинцовым, а нас ждет эротический заплыв в ванной. И я, несмотря на весь трепет, не могу не съязвить:"

"— А кто ее помыл? Ты же уже пару дней горничных не пускаешь… — все потому что эти два дня он почти не вылезает из постели, притворяясь больным. Как удобно. И кто бы, вы думали, таскает ему таблетки. Но они не могут его вылечить. Только ласка и постоянное сцеживание белковых жидкостей.

— За кого ты меня принимаешь? Я же приглашаю тебя на свидание. Так что я не только помыл ванную, но и набрал воду с пушистой пеной, даже открыл шампанское и, разумеется, принес клубнику.

— А сливки? — трусь я бедрами о его, предвкушая «свидание».

— А сливки придется организовать тебе, — рычит он мне на ухо, когда я особенно сильно вдавливаюсь задом в его член. Он разворачивает меня к себе лицом, набрасывается на губы, одновременно сдирая с меня пиджак. Майку он просто рвет, чтобы губами найти один сосок, а второй оттянуть большим и указательным пальцами.

— Это какое-то бедствие. Я все время хочу в тебя. Мне даже снится, как ты сосешь. Это безумие… — выдыхает он, поднимает меня к себе, ногами заставив обернуть его талию. В коридоре постоянно посматривает по сторонам, но почти срывается на бег, когда я языкам вылизываю его кадык.

— Да, матерь божья, — почти воет он шепотом, закрывает дверь и практически вбивает меня в нее, тут же пытаясь содрать штаны.

Но я отталкиваю его со смехом.

Шагаю, толкаю на кровать и сажусь в ноги. Я так люблю его член, боже.