Куплю тебя, девочка

Нагая, ждущая, готовая принять его в себя без прелюдий.

В теле уже поток лавы стремительно движется по венам, наполняет меня желанием и острой жаждой. И только одному человеку под силу ее утолить.

Замираю, когда дверь в спальню открывается, и на пороге появляется четкий отчерченный мужской силуэт. Замок щелкает, и я понимаю, что замечена. Зажмуриваюсь, быстро думая, что бы такого остроумного сказать, чтобы не сразу признаваться в любви и полной капитуляции, но просто с трепетом слушаю, как он скидывает одежду, как она тяжело падает на ковер, как гнется от веса кровать справа от меня.

По коже мельком скользит ветер от того, что Никита отгибает одеяло, в миг это ощущение сменяется жаром, потому что любимое тело уже близко. Так близко, что сердце скачет как бешеное.

На миг, только на миг мне кажется, что я могла перепутать. Ведь кто угодно мог зайти в открытую дверь, лечь рядом с жаждущей секса девушкой. Но все страхи рассеиваются, стоит ему открыть рот.

— Привет, — целует Никита меня в висок. Пальчики на ногах поджимаются от удовольствия и от того, как он рукой проводит по изогнутому бедру. Обводит коленку, трогает лодыжку и ведет касание обратно. К внутренней стороне. Нежно. Трепетно, до дрожи.

Мне нужно ответить, а я не могу произнести ни слова. Да и ни к чему они. Разве что:

— Привет.

— Я думал, нарвусь на фурию. Даже купил подарок, который в нее кину, чтобы задобрить. А тут лежит ласковая кошечка…

— Какой подарок? — распахиваю я глаза. Уже думаю, что смогу унести его с собой, когда эта сказка закончится.

Никита смеется, рассматривая в полумраке мое лицо. Долго, до неприличия, пока вдруг не вытягивает руку вверх, поражая меня переплетением вен на твердых мышцах.

Но самое интересное свисает с пальцев. Цепочка. А внизу кулон с несколькими бриллиантами. Знак зодиака. Рыбы.

— Обалдеть. Ты помнишь? — тут же сажусь я, с восторгом рассматривая блестящую вещицу. Ювелирная, но для меня была бы важна и из бумаги. Даже важнее.

— Я все помню, Ален, — говорит Никита хрипло. Тащит руку дальше, так, чтобы кончик кулона коснулся соска ноющей груди, так, чтобы я вздрогнула и ощутила, насколько мне не хватало Никиты. Его члена. Его похабных слов, что кажутся музыкой, пока он на мне.

— Повернись, — просит он и помогает развернуть меня спиной.

Я увожу волосы на одну сторону, ощущая, как стягивает легкие от нехватки воздуха. А Никита не торопится, он наслаждается каждой секундой, смакует взглядом каждый участок моего дрожащего тела.

Апогеем становится прикосновение. Медленно, чертовски медленно Никита скользит пальцами по линии позвоночника. После чего закрепляет подарок на шее. Целует плечо, и вдруг руками накрывает грудь. Мнет, щиплет соски, так что я выгибаюсь и утыкаюсь затылком в твердое плечо.