Куплю тебя, девочка

— То есть все твое окружение. Как удобно, — хватает она рюкзак левой рукой, а правую так и держит за спиной.

И я бы это не заметил, не пытайся она сознательно что-то от меня спрятать. Но сейчас больше заботит ее бледное лицо. И почему я думал, что она будет плакать. Почему при мне за пару недель, что бы не произошло, она никогда не плакала?

«Отпусти», — шепчет разум, а сердце кричит: «Держи, не дай уйти».

Алена выдыхает и делает шаг в сторону, а меня уже несет так, что я преграждаю ей путь. От запаха, от глаз, что кажутся на фоне худого лица просто огромными. От платья, что действительно тесно в груди. И руки сами тянутся освободить желанное, но Алена отшагивает в другую сторону.

А у меня возникает дикое желание увидеть, как она плачет. Потому что еще час назад я сам плакал от невозможности стабильно прижимать это идеальное тело к себе.

Шагаю за ней и не даю пройти.

— Отодвинься, — просит она грубо. — И иди к гостям.

— Гонишь меня. Все время меня гонишь, словно я какой-то…

— Женатый? — поднимает она брови, а меня смех пробирает, а в голове уже шумит, тело само ведет в сторону Алены. Но она умело прошмыгивает под рукой, но не успевает убежать, как я хватаю тонкую ткань платья и только теперь замечаю, как ярко светится на контрасте синяя папка в ее руке.

Глаз начинает дергаться, а в груди болеть. И голова от крика:

— Отпусти! Порвешь!

— Ты откуда это взяла! — ору я, чувствуя, как сквозь хмель растет негодование. Выхватываю папку и первый файл ясно говорит мне, что я не ошибся. — Это мои, бл*ть, рисунки!

Оплеуха, последовавшая за этим, и толчок, чтобы выхватить папку, становятся полной неожиданностью, как и голос полный желчи и обиды.

— Жену свою рисуй! А это мое!

Глава 51

*** Алена ***

Эмоции по нервам, как ливень хлещет по лицу. И впервые за пару недель мне хочется не плакать, мне хочется выть в голос. Кидаться с ударами. Царапать лицо. Рвать волосы. Уничтожить Никиту, потому что он не хочет отдать мне такую малость.

Вцепился в рисунки, как ребенок вцепляется в новую игрушку и не хочет ни с кем делиться.

И пусть я вижу в его глазах пьяное безумие, неужели его голова совсем перестала работать? Или мое сознание распухло, как губка, пропитанная болезненными переживаниями. Сначала ночь, проведенная в одиночестве, потом появление Нади с матерью и кучей организаторов свадьбы, потом гости, потом Сережа, потом проклятое «да!», потом выставление моей истории в выгодном для Самсоновых свете, потом видео с мероприятия, на котором самым ярким моим желанием было сдохнуть!

А теперь этот придурок, мальчишка! Не хочет отдать мне рисунки! Рисунки со мной!

Единственное по-настоящему «светлое» за всю мою жизнь во тьме.

Все эти чувства, как лавина перекрывают доступ к кислороду, а тем самым к рациональной мысли.