Куплю тебя, девочка

Затем, попрощавшись, удаляется, оставляя меня с мыслью, что я буду только умирать от счастья каждой проклятой минутой сексуального наказания. Наслаждаться каждым подаренным судьбой днем в его грубых объятиях.

О том, что он будет теперь проявлять нежность, я очень сомневаюсь. Думаю, подкараулит в спальне и заставит долго сосать, приговаривая, какая я сука. Потому что выставила его дураком и сократила время фривольной жизни с комнатной собачонкой.

Через пол часа обсуждений свадьбы, от которых начинает кружиться голова, мы наконец заказываем счет. Я, блуждая в мыслях о свободе, и о том, что потом буду ее ненавидеть, отпрашиваюсь в туалет.

Ехать до дома Самсоновых далеко, а просить водителя останавливаться в кустах как-то неприятно.

В этом пафосном ресторане, судя по всему, даже туалеты золоченные. Именно такое впечатление создается, когда я захожу в одну из небольших, мягко освещенных комнат и закрываю за собой дверь.

Хочется прыснуть от смеха, и так каждый раз, когда я вижу туалеты, забитые зеркалами.

Вот уж какая радость смотреть, как сидишь на унитазе.

Смываю и иду к раковине, только сейчас замечаю свои пылающие щеки. То ли от жары, то ли от фантазии, что разыгралась. И возможные последствия моего поступка мигом заполняют голову эротическими сценами, от которых даже порно-режиссеры покраснели бы. С Никитой нет ограничений, с ним кажется даже самое грязное действие волшебным."

"Умываю лицо, поправляю упавшую бретельку, прическу и уже касаюсь двери, как внутренний трепет заполняет все существо.

Это не к добру.

Это может означать явную опасность. Ведь за столько лет мы с интуицией стали лучшими подругами.

Но здесь ресторан. Много людей и в теории ничего не может случиться. Если только поросенок Мордасов не решит рассказать о моих обязанностях в отделе благотворительности. Или даже продемонстрировать их. Больше некому.

С ним я справлюсь в случае чего.

Да и с другими тоже. Главное быть в себе максимально уверенной. Не испытывать страха перед мужчинами.

Так что спокойно открываю защелку и наживаю на ручку.

И только хочу сделать шаг и распахнуть дверь шире, кто-то появляется из тени и заталкивает меня внутрь.

И этот кто-то удивляет даже больше ангела, который мог бы ко мне явиться и рассказать, как все эти годы оберегал меня от изнасилований. Но кажется, он бросил свою работы. В теории он бы даже мог мне об этом рассказать.

В такой же невероятной теории, как появления здесь уехавшего из ресторана Никиты.

Он закрывает дверь на защелку. Ерунда. Дать по яйцам, разбить нос и выйти. Ерунда, но я не двигаюсь, просто не могу пошевелиться под его горящим гневом взглядом.

И он все ближе, и мне нужно защититься. Но у меня все приемы самообороны вылетают и фантазии о наказании.