Куплю тебя, девочка

— Я бесконечно благодарна, — развожу руками, замечая, что Никита, кажется, потерял дар речи. — Документы. Так отдайте мне мои документы. Для ваших связей они делаются как-то слишком долго."

"— Документы давно должны быть у тебя, — поджимает он губы. — Я был уверен, что ты не едешь в город, потому что решила…

— Выйти замуж за Никиту? — смеюсь я. — Поверьте, эта мысль последняя, что могла прийти мне в голову. Жить в лицемерии и лжи всю жизнь способна только очень сильная женщина.

Например, ваша жена.

— Алена! — гремит голосом Юра и поворачивается к сыну, который, кажется, сейчас прожжет во мне дыру. — Никита. Ты должен был забрать документы еще во вторник!

Дыхание перехватывает, когда до меня доходит смысл сказанного. Смысл всего происходящего.

Поворачиваю голову к Никите, на что он поджимает губы.

— Никита. Где мои документы? Отдай мне их.

— Думаю, сейчас Алене еще рано жить самостоятельно… — отворачивается он к отцу, но я в шаг преодолеваю расстояние и хватаю эту скотину за морду грязными пальцами.

— Еще несколько часов назад ты заявлял другое! Где мои документы!? Ты прекрасно знаешь, что без них меня загребут через неделю, а то и меньше!

— Знаю, — говорит он так нагло, и я в шоке его отталкиваю. Боли в ногах уже не чувствую, она все поднялась к груди.

— Что ты с ними сделал?

— Никита? — подает голос отец, но его нет.

Только мы и наши больные отношения, которые, кажется, погубят нас обоих.

— Что ты с ними сделал?! — ору я, понимая, что впервые в жизни готова стать истеричкой и начать убивать.

— Сжег.

Глава 34

Сжег? Сжег?!

Лучше бы он себя сжег! Скотина! Ублюдок! Сукин сын!

И все это я кричу про себя. Потому что нельзя… Нельзя показывать слабость. Но пытаться себя контролировать это одно, а чувствовать, как внутренности завязываются в узел — другое. Наверное, поэтому я выпускаю гнев на волю. Вкладываю его в руку, что летит в сторону Никиты.

Хлоп!

Еще никогда я не получала такого удовольствия от удара по мужчине. Поднимая руку второй раз, я даже не думаю. Действую на инстинктах.

Но сжимаю руку в кулаке, словно сохраняю острый жар от хлесткого соприкосновения с твердой кожей.

А большего и не надо. Криками ничего не решить. Решить может только хозяин дома.

— В течение пары дней я подготовлю новые документы, — говорит Юрий, никак не прокомментировавший сцену пощечины.

— Я скажу, где я их заберу, — сипло отвечаю и отворачиваюсь от Никиты, по лицу которого расплывалось красное пятно. Красивое, вызывающее почти физическое удовольствие. Но еще большее наслаждение принесла бы мне его кровь.

До Никиты только доходит смысл слов, а я уже ковыляю в сторону выхода из кабинета. Прикрываю двери, отстраняюсь от разговора на повышенных тонах. И устремляюсь в свою комнату.

Свою…. Смешно.