Купель Офелии

Ванька резко обернулся – в нескольких метрах стояла коза и таращилась на него испуганными глазами. Новенький ошейник и колокольчик на шее явно говорили о том, что животное к потомкам графа Беркутова не относится и забрело сюда совсем недавно. От ошейника тянулся обрывок веревки, немного потрепанный, но тоже свежий. Особенно порадовало, что животина, определенно, не козел, потому как вымя бывает только у особей женского пола. Ванька, ликуя в душе, встал на корточки и поманил рогатую, как собаку.

– Тихо, Маруська, или как там тебя. Стой смирно, не бойся, я с тобой, – ласково прошептал он, вырвал из земли пучок травы и протянул рогатой."

"Коза пошевелила ноздрями, но с места не сошла. Ванька медленно поднялся, продолжая нашептывать ласковые слова и причмокивать губами, сделал осторожный шаг – коза попятилась. Он сделал еще шаг и прыгнул, пытаясь ухватить козу за рога, – животное сказало «бе-е-е» и ломанулось вдоль берега с такой скоростью, словно было скаковой лошадью.

– Сеня!!! – завопил Терехин, скача тушканчиком по бурелому за будущей спасительницей Офелии. – Лови ее!!!

Ветки больно царапали физиономию и руки, но Ванька не отставал. Навстречу ему и козе несся Сеня, издавая боевой клич команчей и размахивая двумя ивовыми ветками. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Когда до Лукина осталось не больше пары метров, коза внезапно резко дала влево. Ванька совершить маневр не успел и по инерции пролетел дальше вперед. Лукин, судя по всему, тоже не успел… Раздался треск, в глазах мелькнула яркая вспышка, и неведомая сила отшвырнула Терехина назад.

Ванька ошарашенно сел. В голове пели птички и, как испорченная пластинка, крутилась детская потешка про козу «Забодаю, забодаю, забодаю!» Сеня, раскинув руки в разные стороны, валялся на траве, стонал и матюгался на всю округу. На лбу его медленно наливалась внушительная шишка. Ванька потер свой лобешник, где зрела такая же красотища. Похоже, только что он забодал Лукина. Или Сенька забодал его? Разбираться в столь сложном деле было некогда. Ванька с трудом поднялся на ноги и обозрел ближайшие окрестности. Вдали различался серый лохматый силуэт. Маруська, сверкая копытами, шуровала в сторону леса – догнать спринтершу было нереально.

– Вот коза! – выругался Терехин, помог подняться Лукину и помотал головой, чтобы выветрить птичий гомон.

– Остались от козочки рожки да ножки, – пропел Сеня. Потом прикурил сигарету и резюмировал: – Эта сволочь рогатая вряд ли вернется сюда в ближайшее время. Что делать будем?

– Сухари сушить, – огрызнулся Ванька, сполоснул лицо в пруду и побрел в сторону леса.