Купель Офелии

– Уймите скептицизм, это портит вашу ауру, – пошутил Ванька, цитируя Филарета. – Хорошо, что дождь прошел. На земле следы от копыт можно разглядеть. Мне кажется, они ведут к пруду. Пойдем туда. Только тихо. Главное, не спугнуть потомка графа, а то потом носись за ним по бурелому и лесу. Сигарету затуши.

Сенька недовольно выкинул окурок и сплюнул сквозь зубы, но возражать не стал и пошел вслед за Ванькой.

У пруда козы не оказалось. Решили разделиться и подождать рогатую в засаде. Лукин спрятался в кустах на одном берегу, Ванька занял наблюдательный пункт у березы на противоположном. Сидеть и ждать оказалось утомительно. Терехин решил подумать над шарадами, но в голове навязчиво крутилась детская песенка «Идет коза рогатая за малыми ребятами. Забодаю, забодаю, забодаю!» Поэтому никак не получалось сконцентрироваться. Вдруг правда коза дикая совсем и бодаться начнет? Что делать в таком случае? Проверять остроту козьих рожек на собственной шкуре отчего-то не хотелось.

«Как-то я не продумал технику ловли парнокопытного», – озадаченно подумал Ванька. Кажется, охотники набрасывают на диких животных аркан. Или в капкан заманивают. Веревки нет, капкана нет. Может, яму вырыть и туда козу заманить, чтобы не сидеть тут сиднем, как пень замшелый? После дождя земля как раз мягкая. Ванька ковырнул пальцем грунт, чтобы проверить собственное предположение, и вскрикнул от боли – под ноготь вонзилось что-то острое. Крючок, что ль, рыболовный? Он выдернул колючку и поднес к глазам – на ладони поблескивала серебряная серьга в форме небольшого ажурного колечка со штырем. В ажурные просветы забилась глина и грязь. Ванька промыл серьгу в пруду и еще раз внимательно рассмотрел. На первый взгляд обычная вещица, но если приглядеться, то можно заметить с внутренней стороны клеймо модного дома Версаче. Узор тоже характерный, а металл вовсе не серебро, а платина. Дорогая безделушка. Где-то он уже видел ее…

Ванька напряг память, но вспомнить, у кого из дам были такие серьги, не смог. Одно ясно: сережка совершенно точно принадлежала не Донателле, та носила в ушах крупные булыжники. И не Кристине – фиктивная невеста предпочитала жуткие готические черепушки и кресты из дешевого серебра. Матильда тоже отпадает. Стрижка под Мирей Матье закрывает уши, и он никак не мог видеть на профессорше серьги. Остается Галочка. Видимо, вчера потеряла в суматохе, когда Буденого пытались выловить из пруда. Именно с этого злосчастного места Родион как раз и нырнул. Ванька сунул серьгу в карман рубашки, подобрал с земли плоский камешек и запустил лягушкой в воду. Два всплеска, на глади пруда разошлись круги, и снова стало тихо.

Позади зашуршали кусты, звякнул колокольчик.