Купе смертников

Перевозил разные товары, а на обратном пути доставлял в Париж ранние фрукты и овощи. На прошлой неделе у него на дороге около Берра случилась поломка, и ему пришлось поставить грузовик на ремонт в ближайшую мастерскую. Ремонт должен был занять несколько дней, и он предпочел вернуться поездом. Он собирался отправиться за грузовиком в конце недели.

Таркен, так и не снявший шляпу, сказал: может, это и так, но он вовсе не просил рассказывать ему жизнь шофера.

Грацци продолжал:

— Итак, Риволани сел в поезд в пятницу вечером. Описания, которые он дал другим пассажирам, совпадают с тем, что показали Кабур и актриса, у которой мы были во второй половине дня. Сейчас она, вероятно, уже ожидает в приемной.

Грацци взглянул на часы: 11 часов 30 минут. Наверное, она уже заждалась. Таркен, не сводивший с него глаз, велел Жуи пойти побыстрее разделаться со старухой. Если понадобится, они ее снова вызовут.

— При его работе, — продолжал Грацци, когда Жуи вышел из комнаты, — он засыпал сразу, стоило ему где-нибудь присесть. В купе он первым растянулся на своей полке и последним проснулся. Он ничего не видел, ничего не слышал.

Голос Тино Росси за спиной Грацци заметил, что в купе все-таки что-то произошло, и тот, кто дал себе труд дождаться, пока шофер вернется из кинотеатра, вряд ли собирался покарать его за то, что он спал.

— Как бы то ни было, он ничего такого не смог вспомнить. У убийцы, возможно, память оказалась лучше, чем у него."

"Зазвонил внутренний телефон. Таркен взял трубку, покачал головой, повторил несколько раз: да, да спасибо, старина, и, повесив трубку, сказал, что Грацци повезло, след все-таки остался: револьвер.

Ротру категоричен. Это «Смит-и-Вессон», выпущен недавно, пули надпилены человеком, который разбирается в оружии, револьвер был с глушителем. Да, цыплятки мои, с глушителем. Ротру утверждает, что глушитель в форме груши, а не цилиндра, он говорит, что мог бы нарисовать этот глушитель.

Грацци, до того не выносивший, когда его шеф произносил некоторые слова, например, «категоричен», что становился даже несправедливым, заметил, что Ротру не раз уже, поглядев на кусочек свинца, угадывал чей-то цвет глаз, а потом оказывалось, что все это совсем не так. Так что не смешите меня с его рисунками.

Но Грацци явно было не до смеха, его голубые глаза были устремлены на Таркена, который уперся взглядом в его галстук; вдруг шеф вскочил со своего стула, да так резко, что, казалось, вот-вот проглотит и свой окурок, и Грацци вместе с ним. Но он ничего не сказал. Тыльной стороной ладони сдвинул шляпу на затылок и отвернулся к окну.