Кулинарная книга попаданки

Мне бы сейчас просто рухнуть прямо на какой-нибудь мешок с мукой, уткнуться носом в что-нибудь пахнущее ванилью и отключиться до утра. Но вместо этого я перешагнула через порог кухни, и закатала рукава. Невозможно было просто смотреть на всё это богатство, оставленное в беспорядке. Кафе ведь теперь моё. Значит, заботиться о нём тоже должна я.

— Что ж, порядок сам себя не наведёт, — пробормотала я себе под нос.

Сначала я взялась за коробки. Одна за другой они перекочевывали на стол и я начала их разбирать: кружки и миски в мойку, формы для запекания положила в отдельный ящик с замшевыми прокладками, чтобы не побились. Всё, что касалось выпечки, хотелось разложить с любовью. Так, чтобы рука тянулась сама, без лишних поисков.

Вода в мойке была тёплой, с лёгким запахом розмарина — местное средство для мытья посуды оказалось ароматным и очень мыльным, с пузырями, переливающимися всеми цветами радуги. Я стояла над раковиной, смывая фабричную пыль с фарфоровых кружек и чугунных сковородок, и чувствовала, как в теле понемногу появляется спокойствие. Как будто я наконец-то заняла своё место и делаю то, что должна.

В кухне было просторно. И немного волшебно. Всё здесь будто дожидалось меня.

Противоположная стена была полностью занята длинной плитой. У неё были разные участки: для варки, запекания, жарки, даже уголок с углями для томления в глиняных горшках. А рядом стояла старая печка, пузатая, белёная, с узорной дверцей и выступом для сушки яблок. Я коснулась её тёплой стенки, казалось, она и сама рада, что проснулась после долгого сна. Чуть дальше стоял настоящий мангал с решётками, разного размера. Я представила на них пышущие жаром шашлыки или люля, или гренки из чёрного хлеба с чесноком...

Вдоль стен тянулись шкафчики. Все деревянные, немного скрипучие, но крепкие. Некоторые с витражными стёклами, за которыми уже ждала посуда, вымытая и выложенная тканевыми салфетками. Полки я протёрла дважды, просто потому, что хотелось, чтобы всё блестело.

А в углу, где раньше пылилась груда старых ящиков, я нашла настоящий клад: чугунные казаны с плотно прилегающими крышками, несколько глиняных форм, и даже бочонки с мёдом.

Я мыла, протирала, сортировала, переставляла. Аккуратно складывала ложки в ящики, повесила половники и медные сотейники на крючки над плитой. Сил почти не осталось, но останавливаться не хотелось.

Когда я вытерла последнюю миску, замотала волосы в пучок и взглянула на часы над дверью, они показывали уже за полночь. Я выдохнула, глядя на сияющую, чистую кухню. Она ожила. Теперь это была уже не заброшенная пыльная коморка, а самое настоящее сердце кафе. Моё сердце.

Я поднялась по лестнице, зевая от усталости. Второй этаж оказался чистым, уютным.