Кулинарная книга попаданки

Ноги дрожали от переизбытка эмоций, а может, от того, что со вчерашнего дня я почти ничего не ела. Желудок вежливо напомнил о себе урчанием, и Карапузий понимающе кивнул:

— Перекусим в лавках, пока будем заниматься покупками. Сыровар Ярин продаёт дивный козий сыр, а у госпожи Лифты сегодня должна быть яблочная пастила с медом.

— А это всё точно не сон? — выдохнула я, всё ещё не до конца веря в это чудо.

Карапузий скептически на меня посмотрел, вздохнул и мягко подтолкнул к выходу.

Мы вышли через боковую дверь, она сначала чуть заедала, но в итоге с громким щелчком поддалась, выпуская нас в живой, шумный, пахнущий ванилью и дымом, мир.

Я замерла на пороге. Улица перед кафе была мощёная, узкая, с цветущими кустами вдоль фасадов и вывесками, покачивающимися от лёгкого ветерка. Где-то вдалеке звенел колокольчик, дети смеялись, кот перескакивал через тележку с тыквами.

— Это наш квартал, — пояснил Карапузий, с гордостью оглядев улицу. — Местные кулинары, лавочники и травники, все здесь. Но рынок вон там, через три поворота. Самое сердце Лескарии. Там мы найдём всё, что нужно.

Я шла следом за ним, крепко прижимая к груди книгу. Она немного тянула руки, всё-таки волшебный артефакт, а не брошюрка.

Мы бодро шагали по мощённой улочке, и я, честно говоря, чуть не растерялась: всё было настолько интересным, разнообразным, волшебным. Лавочки одна краше другой, ароматы щекотали нос, где-то продавали лепёшки прямо с жаровни, где-то разливали чай с вербеной, мимо проносились тележки с тряпичными куклами и пушистыми булками. Хотелось всё. Потрогать, попробовать, утащить домой.

— Сосредоточься, Настенька, — одёрнул меня Карапузий, когда я зависла у витрины с разноцветными мармеладками. — Начнём с посуды. Это первоочерёдное.

Лавка «Медная ложка» была чуть в стороне от основного рынка, но Карапузий шёл туда уверенно, будто по маршруту, проверенному годами. И не зря: внутри я оказалась в настоящей сказке. Стеллажи до потолка, расставленные по цветам и стилям: мятные блюдца, цветные миски, лимонные чайники с цветочным узором, кружки с петельками вместо ручек. Я хватала то одну то другую, не зная, какую выбрать. А потом взгляд упал на блюдце, очень простое, кремового цвета, с чуть волнистыми краями, а на донышке веточка шалфея и крошечная надпись: «для важных утренних разговоров».

— Возьмём набор вот таких, — сказала я, не раздумывая. — И ещё вон те тарелки, квадратные, под пироги.

— Пироги это хорошо, — одобрил Карапузий и начал торговаться.

Он делал это с таким достоинством и тактичностью, что я заслушалась: в его голосе была смесь изящной лести и жёсткой арифметики. Через пятнадцать минут нам уже паковали три ящика: два доставят в кафе, третий, с самыми нужными вещами, мы унесём с собой.

Следом была лавка специй.