Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Мне не хотелось быть неблагодарной, и еще больше не хотелось домашних скандалов, поэтому смирилась, утешая себя мыслью, что терпеть осталось недолго. Перееду и все у нас наладится.

Мы вышли из транспорта, обогнули неказистую кирпичную пятиэтажку, и уперлись в другую точно такую же пятиэтажку. Меня это совершенно не смутило, прекрасно понимала, что за умеренную цену квартиру в элитном доме не снимешь. Путь будет пятиэтажка, хрущевка, зато в лифте не застряну.

К моему удивлению мама извлекла из своей сумочки связку ключей.

— Откуда они у тебя? — пристально посмотрела на родительницу, подозревая ее во вселенском заговоре.

— Ну… — она замялась, зарумянилась, а потом нехотя ответила, — я не удержалась и на неделе уже съездила посмотрела квартиру.

Та-а-а-ак. Начинается.

— Почему без меня пошла? — спросила сердито. — В конце концов, кто переезжать будет ты или я?

— Не ворчи! — строго посмотрела мама, — для тебя стараюсь!

А я об этом просила?

Как всегда вперед меня пролезла, сунула свой любопытный нос. Судя по тому, что ключи уже у нее — обо всем договорилась, и ей плевать, что мне может не понравится.

Если честно, мне уже здесь не нравилось! Вот сразу, будто отрезало. Не нравилось и все тут!

Мама бодро улыбнулась, а я смолчала, только нахмурилась и пошла за ней следом.

Подъезд старенький, но чистый, без хулиганистых надписей на стенах и облезлой штукатурки, возле дверей лежали аккуратные коврики, вкусно пахло свежей выпечкой.

Неплохо, но мне уже из принципа не хотелось здесь оставаться.

На третьем этаже мама подошла к двери, по старинке обитой коричневый дерматином, отперла ее и со счастливой улыбкой распахнула передо мной, как бы приглашая войти в царские хоромы.

Я уже была настроена скептически, поэтому молча шагнула внутрь."

"Так, что у нас тут? Прихожая, маленький коридор. По правую руку — совмещенный санузел, по левую комната, а прямо кухня. Стандартная планировка.

Чисто, аккуратно, но все по-старомодному, привет из советских времен.

Конечно, если бы я планировала здесь остаться, мне бы и мебель не казалась настолько старой, и блеклый линолеум так сильно не угнетал. Но мне оставаться не хотелось, поэтому я пренебрежительно морщила нос, и на все мамины восторги скупо отвечала: «хм».

Мы как раз завершали осмотр маленького, совершенно неуютного балкона, свисающего над заснеженными клумбами, когда в прихожей послышался звук открываемой двери, и в квартиру вошла Юлия Николаевна. Почему-то в домашнем халате, и в тапочках.

— Приехали уже, — улыбнулась она, всплеснув руками, — а Стасика-то еще нет. В библиотеку уехал, материал для статьи собирать.

Вот тут я заподозрила, что все это одна большая подстава.