Зов кукушки

Невзирая на ее татушки, Робин поняла, что эта продавщица — старшая над двумя другими. Она, похоже, чувствовала, что не вправе разглашать происходящее в этих шелковых чертогах, тогда как ее подруги лопались от желания посплетничать, тем более с женщиной, которая готова транжирить деньги богача-брата.

— Здесь, наверное, хочешь не хочешь, а услышишь, что происходит в этих… в этих кабинках, — отметила Робин, прерывисто дыша: совместными усилиями трех продавщиц ее запихивали в черное с кружевом платье.

Мел слегка распрямила спину:

— Вот-вот. А люди сюда заходят и начинают трещать без умолку обо всем на свете. Сквозь это, — она указала пальцем на перегородку из натурального шелка, — чего только не наслушаешься.

Затянутая в смирительную рубашку из кружев и кожи, Робин выдавила:

— Странно, что Лула Лэндри в открытую трепалась: она же знала, что ее пасут репортеры.

— Вот-вот, — согласилась рыженькая. — Именно что странно. Я-то буду помалкивать, а другие, чего доброго, начнут мести языком.

Закрыв глаза на то обстоятельство, что девушка, бесспорно, поделилась услышанным с подругами, Робин выразила восхищение такой редкостной порядочностью.

— Но полицейским-то, я думаю, пришлось изложить все как на духу? — спросила она, поправляя платье и морально готовясь к застегиванию молнии.

— Полицейские нас не удостоили, — с сожалением проговорила девушка с волосами как из сахарной ваты. — Я говорила Мел: пойди сама, расскажи, что слышала, а она ни в какую.

— Ничего особенного я не слышала, — быстро сказала Мел. — Это не сыграло бы никакой роли. Ну то есть раз его там все равно не было. Это доказанный факт.

Страйк приблизился к шелковому занавесу ровно настолько, чтобы не вызвать подозрения у оставшихся в зале продавщиц и покупательниц.

В примерочной девушка с розовыми волосами пыхтела над молнией. Грудную клетку Робин постепенно сжимал потайной корсет на косточках. Страйк, весь обратившийся в слух, забеспокоился, когда следующий вопрос Робин оказался больше похожим на стон.

— По-вашему, Эвана Даффилда не было у нее в квартире, когда она погибла?

— Вот-вот. Так, спрашивается, какая разница, чтó она ему наговорила? Не было его там.

Все четверо изучали отражение Лулы.

— Очень сомневаюсь, — Робин отметила, что ее грудь на две трети расплющена корсетом, а верхняя треть вываливается наружу, — что Сандра в это влезет. Но как вы считаете, — теперь она могла дышать свободно, потому что девушка с копной сахарной ваты расстегнула ей молнию, — разве не правильнее было бы передать ее слова полицейским, чтобы те сами разобрались, важно это или нет?

— А я что тебе говорила, Мел? — закудахтала продавщица с розовыми волосами. — Я ей ровно то же самое сказала.