Кукушка

Совсем… Он выжег дотла мои чувства. Он их просто выжег… Что я могу дать дочери, если саму себя ненавижу? Ненавижу… за все, что позволяла делать с собой… — конец фразы, произнесенной Мартой, утонул в её тихом плаче. Никогда раньше я не слышал звука страшнее этого переполненного мукой воя.

Заглушая пульсирующий грохот в висках, я заставил ее подняться. Обхватил руками, зарываясь пальцами в успевшие отрасти волосы. Губами снял слезы с глаз.

— Что ты делаешь? — всхлипнула она.

— Доказываю тебе, как ты не права."

"Мой рот скользнул ниже и, наконец, коснулся ее воспаленных соленых губ. Толкнулся внутрь языком, провел по идеально белым зубам. Вкусная. Жаркая. Моя…

— Макс…

Руки спустились к шее, погладили мочку уха, пробежали по хрупким выпирающим позвонкам, с силой сжали упругую попку и снова поднялись вверх, к тугим полным грудям.

— Макс…

В тишину, нарушаемую звуками влажных поцелуев и стонами, проникла тихая трель. Я оторвался от Марты, уперся лбом в ее макушку, заставляя себя остыть. Впрочем, дрожь, пробегающая по ее шикарному телу, сводила на нет все мои старания. Я мог думать лишь только о том, что, наконец, нашел её… наконец нашел.

— Это Сеничкин… Мне нужно ответить…

Словно очнувшись, Марта отступила на шаг. Растерянно хлопнула ресницами, пригладила волосы.

— Коваль…

— Пленки прослушал?

— Прослушал, — подтвердил я, не сводя с Марты голодного взгляда.

— Вырисовываются новые подозреваемые, выходит.

— Слишком влиятельные подозреваемые, Сергей Иванович. Которые наверняка знают, что содержится на этих записях, иначе…

— Иначе они не стали бы рисковать, — закончил за меня Сеничкин.

— Так точно.

— Запись велась несанкционированно. Сам понимаешь, что толку от неё при таких раскладах — ноль.

— Ну, видимо, Кармухин так не считает.

— Репутационные риски.

— Которые смерти подобны накануне выборов.

— Скорее всего… но, по факту, у нас на него ничего нет.

— Может быть, удастся разговорить крота. Его уже вычислили?

— Первым делом. Да только не помощник он нам.

По спине прошел холодок и сконцентрировался тупой пульсирующей болью в затылке.

— Убрали?

— Грязная работа. Действовали в спешке.

— В таком деле спешка до добра не доводит.

— Мы уже над этим работаем, майор. Наверняка что-то удастся выяснить.

— Лишь бы не было поздно, — не смог удержаться я. Марта вскинула взгляд.

— Не будет, — голосом, полным уверенности, заверил меня главный.

— Я тут прикинул насчет этой скульптуры… Мы могли бы пустить слух о ее похищении. Если верить информации, находящейся в открытых источниках, она находится в приватной коллекции некоего Андре Крауса.

— Немца? И вовлечь в это дело спецслужбы Германии? Ты ведь сам понимаешь, что это самый нежелательный вариант.

— Можно подумать, у нас есть другие.