Кукушка

Ту самую, которая хранила тепло моего тела, и резко дернул ее на себя:

— Пойдем!

— Эй, ты куда меня тащишь?!

— Заткнись и иди за мной!

— Майор, — ко мне сунулся один из парней. Кивком головы я дал понять, что все под контролем, и поволок Марту дальше, по коридорам. К туалету, единственному месту, где не было камер.

— Что ты творишь?

— Заткнись! И послушай, что я тебе скажу, — мой голос был тихим, а я весь — максимально собранным. — Твой паршивый муженек — заноза в заднице у всего цивилизованного мира. Не хлопнем мы, хлопнут другие, и тогда не факт, что эти другие дадут тебе гарантии безопасности!

— А ты, значит, дашь?

— Дам!

— Ты наивный? Или глупый? Второе вряд ли, иначе бы тебе не поручили это дело.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Почему именно сейчас, Макс? Почему он понадобился именно сейчас?

— Мы ведем его долгие годы!

— А к финишу подошли аккурат к выборам президента?

Я сверлил ее взглядом и сопоставлял в уме известные мне факты с тем, что она говорит.

— Какое это имеет отношение? — я сделал вид, что не понимаю, о чем она.

— Ты не можешь верить в то, что Вуич действует сам по себе. А значит, не можешь не понимать, чем грозит его арест для некоторых о-о-очень высокопоставленных чиновников. Ты правильно заметил — он засветился. Не факт, что его не загребут спецслужбы какой-нибудь маленькой европейской страны, и он не сдаст подельников подчистую. Ты это знаешь, и я это знаю. Повторяю, я ничего не скажу. Ничего. Я жить хочу, майор.

Я отступил чуть в сторону. Дернул осточертевший галстук. Я не был дураком. Она права. Я прекрасно понимал, что происходит. Но… я не думал об этом, не вникал. Я просто выполнял приказы. Политика — грязь, в которую я никогда не лез. Послушать Марту, так Вуич — вовсе не виновен. Но он был виноват! Именно на его руках кровь сотен, если не тысяч людей. А что касается его подельников, то Марта неправа. Никто не окажется безнаказанным. Мое задание касается не только Вуича. Именно поэтому ей положена такая охрана.

— Ты и будешь жить.

— Меня уберут сразу, как я заговорю. И Вуича уберут тоже.

— Послушай, Марта… Ты во многом права, но ошибаешься в главном. Вуич нам нужен не только и не столько в качестве обвиняемого, но и в качестве основного свидетеля. Если он пойдет на сделку со следствием, то может выторговать себе большие поблажки.

— Законодательством нашей страны не предусмотрено такое понятие, как «сделка со следствием». Вы насмотрелись американских фильмов, майор.

— У нас и честного суда нет, — хмыкнул я устало. — Поэтому в приговоре Вуича может быть написано все, что угодно.

Марта отвернулась. В тесном туалете был слышен лишь звук нашего дыхания. Наконец, она покачала головой:

— Извини. Я… действительно ничего не знаю.

— Он преступник.

— Не больший, чем все остальные.