Куколка в подарок

– Почему? Потому что тогда правила аукцион отходят на задний план, перестают существовать.

– И просто так тебя никто не уступит.

Фыркаю, надувшись. У них всё вокруг одного кружится. Никакого спасения. То есть, даже не имея никаких прав, всё равно приставать будут? Вот так, вдвоём?

– Это нечестно, - бурчу, складывая руки на груди. – Всё сводится к тому, что у меня выбора нет. И я обязана лишится с вами невинности, потому что вы так захотели.

– Возможно есть.

– Что есть?

– Выбор.

Алан замолкает, и они с Давидом переглядываются. Вот бы на секунду пробраться в их голову, понять, что там происходит. Потому что ни одного звука не издают, а просто кивают друг другу.

Это связано с тем, что номер семь – неизвестный?

От молчания становится неловко, особенно когда на лицах мужчин вдруг мелькает улыбка. Они точно что-то задумали. Взрослые, опасные. От которых сердце сходит с ума, бьётся о грудную клетку.

А я ничего не могу поделать с этим.

– Выбор есть, куколка, - Давит укладывает ладонь на шею сзади, притягивает к себе ближе. – О том, с кем ты невинности лишишься. Сама решишь, Алан или я.

– Просто ткнуть?

– О нет, Анна, - губы Алана мажут по щеке, задевая все рецепторы. – Мы будем тебя нагло и грязно соблазнять. И одному из нас ты скажешь «да».

Глава 23. Аня

– Может…

Голос хрипит, ломается. Алан и Давид прижимаются с двух сторон, их ладони вернулись на мои бедра. Так всё быстро изменилось. Они дергали меня из стороны в сторону, делили.

А теперь предлагают выбрать.

Из двух мужчин, которых я не знаю. Которых никогда не представляла для первого раза. Это бредово, глупо. Волнительно от самой мысли, что кто-то из них зайдёт дальше…

Влюбленность в Алана была вспышкой, как резкий свет, который тут же пошутили. Просто теплота в груди, желание понравится. Но он не смотрел на меня, совсем не смотрел. А после я переключилась.

Давида я и вовсе не понимаю, только же встретились. А я почти отдалась, тогда ночью позволила бы всё… Он касается, смотри, а словно возвращает меня на кровать, придавливает своим весом. Никак не сбежать.

– Что может? – Давид улыбается, когда я сдвигаюсь ещё ближе к краю дивана. Стараюсь уйти от настойчивых прикосновений, скрыть то, что они оба меня лапаю. – Говори, куколка.

– Может, я вообще не буду говорить «да»? А вы… Ну вы же найдете себе кого-то другого. Тоже без опыта и…

– Конечно, можем найти, Анна. Но дело ведь не в этом.

– А в чём?

– В тебе. Мне жаль, если ты ещё не поняла. Но я хочу тебя, поэтому остальных можешь не стараться подложить. Не поможет."

"– Я мог бы соврать, - ногти Давида царапают нежную кожу, вызывая короткое замыкание в мозгу. Ток несется по телу, бьёт разрядами между ног. Господи, а они ведь не начали касаться меня по-взрослому. – Что выберешь меня и сможешь уйти. Но я за честность, куколка.