Куколка в подарок

Так сильно хочу их прикосновений.

Больше и сильнее.

Чаще.

Чтобы не прекращалось никогда.

Глава 37. Аня

Я не понимаю, что происходит. Как двое мужчин, ненавидящих друг друга, пришли к соглашению? О чём именно они договорились, что в их голове? Никто в здравом уме не предположит, что Алан и Давид могут так спокойно делить девушку.

Но они – делят.

Я сижу между ними, их бедра касаются моих. Мужчины целуют по очереди, вырывают меня друг у друга. Едва густая щетина перестает колоть кожу, как мои губы прикусывает Алан. Стоит ему отодвинуться, как Давид прикусывает мочку уха и прокладывает дорожку вдоль шеи.

Волоски становятся дыбом по всему телу, я задыхаюсь. Откидываюсь на чью-то грудь, прикрываю глаза. Касаний слишком много, каждую секунду. Губы пульсирую и горят из-за постоянных поцелуев, кажутся такими распухшими.

Мне кажется, завтра все поймут, чем я занималась. Покрасневшее лицо из-за бороды Давида, засосы, которые щедро оставляет Алан. Моя неспособность думать и говорить.

Я даже не горю. Огонь и близко не сравнится с тем, что меня сейчас сжигает. Скорее – взрыв бомбы. Внутри, отправляя осколки по всему телу. Так, что дышать больно.

И я сгораю в этой огненной волне, расплавляюсь. Меня топит, и я сама иду на дно. Обхватываю Алана за шею, прижимаюсь в поцелуе. А потом разворачиваюсь, когда другой мужчина тянет на себя.

Это похоже на безумие. На танец трех тел, жаркий и страстный, без правил. Они ведут вдвоем, а я подчиняюсь. Принимаю то, что они готовы мне дать.

Не спорю, не сопротивляюсь. Только громко стону, когда они избавляют меня от одежды. Слышится треск тоненькой такни белья, между ног обжигает жаром.

Их пальцы вместе путешествую по лону, задевают чувствительный клитор. Трут кожу, заставляя выгибаться в спине. Мужчины давят на бедра, разводят мои ноги шире. И я поддаюсь, наслаждаясь нужными прикосновениями к лону.

Кажется, что я просто потерявшийся странник в пустыне. Мне не хватает тени, райского оазиса. Воды и тени. И я умирала весь путь, а теперь наконец-то нашла.

– Кажется, я понял тебя, куколка, - Давид шепчет на ухо, надавливает на мою дырочку. Она такая влажная, моментально обхватывает два пальца. – Чтобы ты не бегала, нужно было просто сразу вдвоем тебя зажимать. Всё, чего тебя не хватало.

– Это не так.

Спорю, хотя голос дрожит. Меня всю бьёт судорогами. Мышцы живота подрагивают, а тело немеет. Не могу пошевелиться, каждая клеточка оккупирована этими мужчинами.

– Это определенно так.

– Нет!

Возмущаюсь, потому что Давид останавливается. Его пальцы внутри, растягивают меня, но не двигаются. Моя киска сама сжимается, пытается получить больше контакта.

Мне нужно.

Нужно ещё.

И Алан, который медленно гладит клитор, делает только хуже. Его касания невесомы, раззадоривают.