Куколка последней надежды

И знала, что она смертельно больна. А некоторое время назад он упомянул в разговоре с Екатериной Федоровной, что планирует уехать на несколько дней. Это стало сигналом.

— Неужели Кабаридзе не мог сделать еще одну Куколку?

— Не мог. Производство занимает много времени, до двух недель. А Реваз тянул до последнего.

— Почему? Как я понял, он обожает девчонку, зачем так рисковать?

— Я знала о болезни Маши, — напомнила Олеся. — И Реваз понимал, что, узнав о ее выздоровлении, я стану задавать вопросы. Эта Куколка должна была стать последней.

— Тебя могли убрать японцы.

— Но остались бы Екатерина Федоровна, Зина… Они меня любят… любили, и начали бы копать…

«Зато теперь не осталось ни Екатерины Федоровны, ни Зины…»

— А еще я думаю, мне хочется думать, что Ревазу не нравилось то, чем он занимался. Что он хотел закончить свои дела с якудза. Он собрал меня, Екатерину Федоровну, Ляпсуса, продемонстрировал нам свое отчаяние, показал, что готов на все ради Маши, что ей осталось жить совсем чуть-чуть. Затем уезжает, возвращается с исцеленной девочкой, объясняя нам, что не смог отказаться от предложения неизвестных.

— И в качестве неизвестных сдает японцев.

— Великие Дома начинают расследование, Реваз подставляет якудзу, те сворачивают бизнес и отстают от него.

— А он в полном шоколаде. С накопленными деньгами и молодой женой.

— Наш план был прост: мы доставляем Куколку в Москву, передаем ее вам, оповещаем об этом Кабаридзе и исчезаем. Но все пошло наперекосяк. — Женщина тяжело вздохнула. — Все пошло не так, начиная с проклятого самолета и заканчивая тем, что Реваз догадался о нас… Будь все проклято!

«Догадался и начал убивать». Целитель нанял киллера? Еще несколько дней назад Артем рассмеялся бы в лицо тому, кто высказал бы подобное предположение, но теперь… Целитель, поставивший на поток производство Куколок, мог сделать все, что угодно.

История была логичной и завершенной, но была в ней одна небольшая нестыковка. Не очень заметная, но очень важная для Артема.

— План, о котором ты рассказала, сложен, заковырист и, в сущности, ничем не отличается от доноса Великим Домам. Вы могли просто сдать Кабаридзе и умыть руки.

Она знала, что наемник спросит об этом. Знала и не отвела взгляд.

— Если бы мы просто сдали Реваза, он бы купил себе жизнь за технологию изготовления Куколок. А я хотела, чтобы он умер. И не просто умер, а… а получил по заслугам. Я настояла на этом, и Екатерине Федоровне пришлось согласиться. Я отвечала за то, чтобы найти исполнителя.

— И ты познакомилась со мной.

— Как бы я ни относилась к Ревазу, я не могу его убить.

— Тебе был нужен инструмент, — тихо сказал Артем. — Ты хорошо сыграла свою роль.

— Ты можешь думать, что хочешь, но… Это не только роль… — Она почти плакала.