Куколка последней надежды

Сначала размером с блин, затем с велосипедное колесо, вот он достиг потолка и пола, остановился в росте, и все, что было внутри него, вдруг разошлось, как занавес, из-за которого брызнул яркий свет.

Люди вскрикнули, машинально прикрыв глаза руками, а из ослепительного круга в кабинет с достоинством ступили три фигуры.

— Возможно, нам удастся все объяснить, господа, — вежливо произнесла одна из них на чистом английском языке.

Их было трое. Двое, похожие друг на друга, как братья, высокие, черноволосые, только один в белом костюме, а другой — в черном. Третий… Третьего фэбээровцы знали. Балдер не сомневался, что увидит его здесь. Мистер Кортес, следователь страховой компании Ллойда.

— Но, прежде всего — статуэтка, — произнес мужчина в белом костюме. — Нам нужна статуэтка.

— Она была у него. — Кортес кивнул на Балдера.

Черные глаза того, что в белом, переместились на Вольфа.

— Нам нужна статуэтка.

— А вы и есть этот русский коллекционер? — нервно хихикнула Сана.

Посол сглотнул и стал торопливо приглаживать волосы.

— Статуэтку забрали, — угрюмо проронил Балдер, понимая, что пришельцы не станут отвечать Галли.

Обладатель белого костюма вопросительно посмотрел на Кортеса, тот пожал плечами:

Балдер густо покраснел, облизнул пересохшие губы и зачем-то попытался оправдаться:

Тот, что в белом, недовольно поджал губы и что-то проклокотал. Кортес кивнул и направился к светящемуся кругу. Тот, что в белом, последовал за ним.

— Подождите, — слабо простонал посол. — Подождите… От лица американского народа…

— Вопросы вы сможете задать мне. — Ортега дождался, когда закроется портал, протянул послу руку и щедро улыбнулся. — Давайте знакомиться: я инопланетянин.

— Ино… иноплане… — Посол растерянно посмотрел на Балдера. — Он инопланетянин?

— Да. — Ортега убрал руку. — А кого хотели увидеть вы?

Сегодня Маша не проснулась. 

Она не умерла, хотя обезумевшему от горя Кабаридзе сначала показалось именно так. Она едва дышала, но организм уже не нашел сил прийти в сознание. Маша спала, и этот сон должен был плавно перейти в смерть. Спокойный сон в спокойную смерть. Сон без сновидений — в сон без сновидений. Магия, бальзамы, снадобья, самые сильные препараты — все впустую. Оставалось только надеяться. Постаревший, осунувшийся профессор с отрешенным видом сидел у кровати, держа девушку за руку. И не сводил глаз с лежащего рядом телефона. Куколка. Мехраб сказал, что Куколка будет. Правда, старик исчез, но это неважно. Он обещал Куколку. Настоящую, готовую к использованию Куколку Последней Надежды.

Кровавую тварь, способную сотворить чудо.

— Когда Екатерина Федоровна узнала, что производство Куколок поставлено на поток, с ней случился инфаркт, — продолжила Олеся, отрешенно глядя в окно.