Аккорды кукол

Драгуров несколько раз ударил его огнетушителем по голове и тяжелоатлет наконец вырубился. Лишь тогда Снежана разжала свой кулачок и брезгливо вытерла ладонь о брюки.

Яков уже не кричал, а лишь стонал. Он ещё не потерял сознания, но был близок к этому. Тело его обмякло, но шило держало крепко.

- Вырви... вырви... - пролепетал Яков, испуганно глядя, как к нему приближается Драгуров с огнетушителем в руках.

- Ты хочешь, чтобы тебя вырвало? - спросил Владислав. - Чтобы я засунул тебе два пальца в рот? А может быть, тебе в глотку вбить вот это? Он поднес конус, из которого продолжала выползать пена, к губам Якова. Глотай, глотай, давись, сволочь!

- Хватит! - остановила его Снежана. - Ну и бардак же мы тут устроили. Смотреть тошно.

- А ты не смотри, - ответил Драгуров, начиная приходить в себя.

8

Они вместе принимали душ - Карина и Алексей. Теперь ей даже почему-то хотелось, чтобы неожиданно вернулся муж. Интересно было бы поглядеть со стороны, что из этого выйдет. Но со стороны не получится, придется сыграть роль. Какую? Наверное, все актрисы одинаковы, думала она, всем им хочется прожить много жизней, примерить на себя платье и Джульетты, и Марии Стюарт, и леди Гамильтон, а окончить спектакль непременно с овациями и цветами, чтобы зрители и плакали, и восхищались одновременно. Что ж, она постарается доставить всем им истинное удовольствие. В их памяти она останется надолго - до следующей великой актрисы.

Карина чувствовала себя так, словно вобрала в себя черты многих женщин, их суть, тайну природы. Не только молодых, красивых, здоровых, но всех - и старух, и пробуждающихся к жизни, и калечных с рождения, не способных познать свое предназначение, и распутно-восхитительных, и безобразных, но жаждущих, и убогих, и расчетливых, и многих-многих других... Будто в неё вселился целый легион женщин, которые перекликались друг с другом и звали её откуда-то из глубин души.

- Ты сейчас похожа на монашку-ведьму, - улыбаясь, сказал Колычев.

Карина пожала плечами и нахмурилась. Она вдруг вновь вспомнила о Гале. Уже давно наступило утро, а её все нет.

- Ты, может, будешь смеяться, - неожиданно сказала она. - Но я так и не знаю, кто её отец.

- Что? - переспросил Алексей. - А-а, ты о дочери?

- Как-то забавно и глупо вышло, - продолжала Карина. - Я забеременела до свадьбы с Владом, но уже жила с ним. И с тем, другим, тоже. Иногда это происходило в один день, хотя они оба, конечно, не догадывались. А когда это случилось, я так и не смогла высчитать, кто же все-таки её отец.

- Ну, ты даешь! - усмехнулся Алексей. - Впрочем, я сразу понял, как только тебя увидел, на что ты способна.

- И на что же я способна?

- На многое. Если тебя разбудить.

- А хочешь знать, кто был тем, вторым?

- Какая разница?

- Это Коля Клеточкин. Наш режиссер.

- Вот как? - немного помолчав, произнес он.