Аккорды кукол

Федор стоял молча, подперев стенку и сложив на груди могучие руки. Только позевывал.

- Разве сегодня? - спросил Драгуров. - Прошло-то всего ничего...

- А как же? А как же! - чуть не завопил Яков. - Милый мой, ну как же так можно, мне, ей-богу, стыдно за вас. Ах, эти чудаки с сахарными головками, ничего-то они не помнят. Обидно. Грустно. Больно. Но... готов простить. Готов принять извинения и мытарить дальше, но... когда расплатитесь. Давай, давай, пошевеливайся! - уже грубо добавил он. Некогда нам.

- Влад, кто эти люди? - спросила Снежана, ещё ничего не понимая. - Ты им должен?

- Ничего я им не должен, - огрызнулся Драгуров.

Он потянулся к телефону, но Яков оказался проворнее. Он выдернул провод из розетки, приподнял аппарат вверх и с наслаждением грохнул на пол.

- Жаль, - сказал он и раздавил пластмассовый корпус каблуком. - Очень огорчен. Ну, что же... Федя, приступай.

Федор тяжело отодвинулся от стены. Лениво смахнул с полки несколько кукол. Прошелся по ним. Потом нехотя подошел к шкафу, немного постоял, будто примериваясь, и свалил его на пол. С грохотом разлетелось стекло, треснула фанерная стенка. Яков быстро нагнулся, подхватил метнувшегося в сторону котенка.

- А это ещё что за крыска? - спросил он. - Да у вас тут антисанитарные условия?

- Пусти котенка, - сказал Драгуров. - Я тебе заплачу. И убери отсюда этого борова.

- Слышь, Федя, это он о тебе так. При даме. А девушка хороша. Может быть, мы ею потом займемся? На развалинах Карфагена? Ладно, давай баксы. Он протянул руку, держа в другой котенка, который изгибался, выпустив коготки.

- Сейчас нет, завтра, - сказал Драгуров, пытаясь выиграть время. Он лихорадочно соображал. На столе лежали его инструменты, в углу висел огнетушитель, но все это не то по сравнению с чугунными кулаками Феди. Да и навыков подобных драк у Владислава не было.

- Так не годится, - сказал Яков.

В то же мгновение он буквально разорвал котенка пополам и отшвырнув окровавленное тельце.

- Гимнастика у-шу! - похвастался Яков, вытирая руки о светлый плащ Снежаны, висевший на вешалке, потом повернулся к Драгурову и усмехнулся: Теперь ты понимаешь, что я умею не только языком молоть, но и..."

"Договорить он не успел. Внезапный прилив ярости, вызвав какие-то дополнительные силы, выбросил Владислава вперед в прыжке, и в ладони у него очутилось длинное стальное шило. Он ударил так сильно, что шило, по самую рукоятку войдя возле ключицы, вонзилось в деревянную стену. Яков заорал, забился, словно пришпиленный жук. Свитер его тотчас же окрасился темной кровью.

Драгуров схватил огнетушитель и, направив пенную струю в лицо Федору, ослепил его. Тот завертелся на месте, Снежана метнулась ему под ноги и, схватив за причинное место, сжала кулак. Федор взревел.