Кукла моего отца (СИ)

– Ты знала, что была частью плана Бенджамина? Плана, в котором, чтобы спасти тебя от тюрьмы, я должен бросить хоккей?

Теа отрицательно качает головой без капли понимания во взгляде.

– Бред какой-то, – она хватается за голову, вжимая пальцы в собственный череп, будто это поможет ей думать, – я не понимаю, как ты можешь меня спасти…

Слёзы скатываются по её бледным щекам, и я жалею, что начал этот разговор. Она кажется такой ранимой и хрупкой, и я вдруг с ужасом понимаю, что могу потерять её навсегда.

Отхожу от неё, отворачиваясь, мало доверяя себе и своему дурному нраву.

– Отец меня шантажировал тобой. Я вдруг ему понадобился в качестве главы его компании, и он не нашёл лучшего способа заставить меня вступить в должность. Я решил, что таким был ваш с ним уговор.

Теа молчит так долго, что мне кажется, она куда-то испарилась, но я не хочу поворачиваться, чтобы обнаружить, что остался один.

– И что ты ему ответил на шантаж? – раздаётся тихий вопрос.

Пожимаю плечами. Что я мог ответить? Глупо даже ставить на кон свою карьеру и её свободу.

Неожиданно чувствую, как она обнимает меня со спины, забираясь холодными пальцами мне под майку.

–  Ты околела совсем, – замечаю.

–  Ерунда. Я выросла в Нью-Йорке, мне всё нипочём.

Странное занятие для молодой женщины – эту фразу я частенько слышала в свой адрес. Верчу в руках почти готовую игрушку. Я вырезала из дерева шарнирную куклу для Даниэллы. У деревяшки двигались все части тела: голова поворачивалась в разные стороны, даже наклонялась, словно в удивлении наблюдая за мной, длинные и тонкие конечности сгибались. Я задержалась после работы, чтобы успеть доделать её к дню рождения малышки, но не рассчитала времени. За окном незаметно стемнело.

Шея и спина от долгого нахождения в одном положении затекли, и я морщась потянулась, обнаружив в дверном проёме супруга. Он стоял так тихо, что я, испугавшись, вздрогнула.

– Ты задержалась, решил тебя проведать, – как обычно, прячет своё беспокойство Йен.

Последние годы мы жили в небольшом городке недалеко от океана. С мягким климатом и соседями, которые подробности нашей жизни черпали из газет.

Бабушка Йена – Аннабель пережила своего единственного сына и жила в одном доме с нами, как и мой папа. Дорогостоящее лечение помогло почти вернуть его к нормальной жизни. Дуглас проматывал своё состояние, полученное после открытия наследства Бенджамина. Но самое ценное – место главы компании – он так и не приобрёл.

Пакет акций компании, место главного акционера и председателя правления корпорации безвозвратно ушли к Йену.

Смотрю на него и пытаюсь понять, как мужчина может быть так неприлично красив. Само совершенство во плоти.