Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Бирюков шагнул в открытую дверь, исподволь окинул помещение взглядом: двухтумбовый, совершенно пустой сверху стол, закрытый секретер, два стула, у окна — вращающееся, будто из парикмахерской, старенькое кресло, рядом — больничного типа, на высокой подставке, плевательница. И больше — ничего.

— Живу скромно, — будто извиняясь, сказал Крохин. — Что делать? Нельзя враз объять необъятное. Дом этот из меня все соки вытянул, а тут еще очередь на машину подошла. Собственно… с машиной мне просто подвезло. Несколько машин район получил для премирования передовиков сельского хозяйства. Одна из них оказалась лишней, предложили мне. Знаете, я ведь в районе — величина. Такого стоматолога здесь никогда не было, поэтому, естественно, и городские власти и партийные меня стараются всячески задобрить, чтобы я не вздумал покинуть их район, — Крохин сообщил это с оттенком нескрываемой гордости, помолчал. — Словом, отказываться от предложенной машины было нельзя, и случилась непредвиденная накладка. Сейчас, не поверите, сижу в долгах, как в шелках, — он предложил Антону место напротив окна, сам устроился спиной к свету, откинулся и без всякого перехода спросил: — Значит, мечтаете о мотоцикле?

— Во сне вижу… — улыбнулся Бирюков.

— Опоздали… Всего на несколько дней опоздали. Был бы у вас новенький «Урал» с коляской. Мне он действительно не нужен. Увез я его в комиссионный магазин, и в тот же день его продали, — Крохин открыл секретер, порылся в бумагах и протянул Антону квитанцию. — Вот документ, подтверждающий, что купля-продажа совершена с соблюдением соответствующих советскому законодательству формальностей. Видите, — он ткнул пальцем в квитанцию, — даже семь процентов комиссионных с меня сорвали.

«Квитанция неподдельная», — подумал Бирюков.

— Я заплатил бы вам полную стоимость, — расстроенно проговорил он, — и даже комиссионные.

— Мне проще было получить полную стоимость в сберкассе, — Крохин вздохнул. — Брат с толку сбил. Он так же, как вы, об «Урале» мечтает. Уговорил взять мотоцикл, когда же дело дошло до расчета, оказывается, сбережений у братишки, как и у меня грешного, нет ни копейки! А я в долгах сижу по уши. Что делать?… На семейном совете решили: дело безвыходное, надо продавать «Урал». Вот так я и погорел с семью процентами комиссионных.

— Везет же людям… Имею в виду того, кому достался мотоцикл в магазине, — Бирюков вернул Крохину квитанцию и осторожно поинтересовался: — Интересно, кто он, этот счастливчик?

— Не знаю, — торопливо ответил Крохин. — Краем уха слышал от продавцов, колхозник какой-то, передовик труда, орденоносец.

— И кто его в комиссионный надоумил? — продолжая играть, загорячился Антон. — Для передовиков новенькие машины вне очереди, не только мотоциклы, продают.