Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Неудержимо катившиеся из его глаз крупные слезы падали на стылую землю ледяными дробинками.

Со смертью жены будто оборвалось что-то в груди Степана. Голос стал глухим, сердце саднило невыносимой болью. Через девять дней, с трудом отведя поминки, Степан вообще слег. В бреду звал сына, метался. Под надзором Темелькина пролежал он в постели больше месяца.

Отшумели над Лисьими Норами зимние ветры с метелями. Наступило предвесеннее затишье, когда, несмотря на крепкие ночные морозы, полуденное солнце выжимает с крыш первую капель. Вскоре белка начала линять, и потянулись к домам охотники — в тайге делать стало нечего.

Лисьенорцы вернулись с богатой добычей. Готовили большой обоз для отправки в Томск и ждали только Семена Аплина, который выходил из тайги последним. Дорога с каждым днем портилась, а Семена все не было. Чимра нервничал. В конце концов он вынужден был уйти с обозом, не дождавшись последнего из артельных охотников.

Вскоре после ухода обоза к Степану заглянул тревожный Темелькин. Показывая через окно на свисающую с карниза длинную сосульку, заговорил:

— Вот-вот, паря, дорога совсем негодной станет. Надо искать Сеньку. Шибко худо, видать, Сенькино дело.

Степан и сам догадывался, что не от хорошего задержался в такую пору Аплин в тайге. Пересиливая слабость, он решил идти с Темелькиным на поиски, оставив Егорушку у соседей.

Тайга встретила запоздалых охотников печальным шорохом. Под сырым ветром деревья лениво шевелили ветвями. Снег во многих местах просел, и лыжи шли по твердому насту с трудом, будто по наждаку. Воздух казался настоянным на терпком запахе смолы. Степан временами дышал глубоко, всей грудью, и чувствовал, как от пьянящего запаха весны начинает кружиться голова.

К месту стоянки артели добрались только на вторые сутки. Тайга хмурилась. Лишь перед станом светились еще сероватые пятна уходящего дня. Срубленный из толстых бревен стан, припорошенный снегом, казался заброшенным, а когда Степан отворил скрипучую дверь, оттуда пахнуло холодом и запахом покинутого людьми жилья.

В темноте ничего нельзя было разглядеть. Скупое пламя зажженной лучины робко выхватило из мрака земляной пол. Охотники растерянно переглянулись… На полу, чуть поодаль от дверей, разбросив руки и задрав в потолок реденькую бороденку, лежал мертвый Аплин. Чья-то безжалостная жестокая рука расправлялась с лисьенорцами.

Сняв шапки, в молчании замерли охотники возле безжизненного тела. Степан чувствовал, как трудно становится дышать. Задыхаясь, выбежал он из стана. Сжав ладонями виски, остановился, бессмысленно глядя на деревья. Неожиданно слабый металлический щелчок нарушил таежную тишину.