Куда заводит страсть

Он посмотрел на горничную.

– Пусть она присмотрит за мадемуазель, пока та не проснется.

– Пока она.., конечно, – ответил управляющий, с сомнением глядя на Розали.

Он отдал Мирель необходимые распоряжения, и она с такой живостью закивала, что несколько черных как смоль локонов выбились у нее из-под маленького чепца.

– Попросите служащих подождать в соседней комнате. – Лицо Рэнда стало непроницаемым. Он говорит по-французски, и Мирель понимала, о чем шла речь. – Мне не нужен никто, кроме горничной, и прошу немедленно сообщить, если кто-либо появится у двери.

– Да, месье, – услужливо закивал управляющий. – Через минуту я пришлю вам людей, с которыми вы хотели поговорить. – И он поспешно покинул комнату.

Вздохнув, Рэнд взъерошил волосы. Все происходящее казалось ему чем-то нереальным, словно бы дурным сном.

Он не допускал мысли, что это было делом рук грабителей, хотя и знал о похожем случае, закончившемся кражей. Он подозревал, что это связано с распространением слуха о родстве Розали и Браммеля. Может быть, они хотели потребовать за нее выкуп? Или это действия какого-нибудь мстительного кредитора? Определенно, здесь была совершена попытка похищения, провалившаяся потому, что Розали успела позвать на помощь.

Рэнд поморщился, представив, что кто-то хотел пробраться в комнату отеля в то время, как он и Розали будут отравлены опиумом.

– Почему она в платье? Почему вы не переодели ее? – сердито спросил Рэнд. – Ночные рубашки здесь, – добавил он, указывая на комод.

Как только Рэнд вышел из комнаты, Мирель, покраснев от смущения, бросилась выполнять приказание.

Рэнд вскоре понял, что малышка горничная ужасно боится его, думая, что он сотрет ее в порошок, если она в чем-то не угодит ему, и постарался быть с ней добрее.

Опрос служащих так ничего и не дал. С их слов следовало, что вино, прошедшее через множество рук, могло быть отравлено кем угодно и где угодно, и указать точно подозреваемых или мотивы преступления было практически невозможно.

Первые двадцать четыре часа не принесли никаких изменений в состояние Розали. Рэнд неотступно находился у ее постели, то погружаясь в дремоту, то бодрствуя, но Розали не приходила в сознание. Лицо ее было словно из воска.

Когда ему казалось вдруг, что жизнь уходит из ее слабого тела, он вскакивал, чтобы услышать ее дыхание, проверить пульс. Она была жива, тревога унималась, но беспокойство все же не покидало его. Чего следует ожидать? Не будет ли ухудшения?

Мирель все время была поблизости. Маленькое личико ее было печально, глаза тревожны. Она делала вид, что не слышит слов Рэнда, когда он отсылал ее спать.

Встав в который раз, Рэнд подошел к окну. Задумчиво глядя в темноту улицы, он ощущал непереносимую тяжесть своей вины, с грустью думая о последнем разговоре с Розали.