Тайна озера Кучум

Несмотря на столь раннее утро, он был поспешен, расторопен, потому что имел от них финансовый интерес. Посадил Загбоя к окну, внимательно осмотрел рубец на лице, покачал головой:

— Что же, в общем-то выздоровление проходит удивительно быстро, рана затягивается на глазах. Заражения нет, через несколько дней можно будет снимать швы. Только вот глаз, извините, но, возможно, так-с сказать, бельмо не рассосется, останется на всю жизнь. Хотя и бывают исключительные случаи…

Егор зло топнул культей по полу:

— Сука, что наделал, до конца дней оставил человека косым!

— В благодарность за всю доброту… — дополнил Филя.

Загбой потускнел: теперь он понял, почему его левый глаз видит только белый снег. Поник, обидно, да что поделаешь?

— Эко! — стал оправдывать Дмитрия. — Не он ударил кнутом, на нем вины нет.

— Правильно, не он. Но с его молчаливого согласия. У него кучер такой, прихвостень. Если хозяин скажет «нет», значит, руки распускать нельзя. А если молчит — значит, можно кого угодно ударить, имеется такое право. Об этом весь город знает. Вот ты и попал под милость друга. Теперь понял?

— Нет, отнако, не понял. Как так мозно? — У Загбоя на глазах слёзы. — Мы с ним тайга хоти, талеко. Тима доська мой жил, ребёнок есть. Разве мозно не помнить ротную кровь?

Молчат братья Вороховы. Как объяснить наивному другу, что есть люди, кто не имеют ни чести, ни достоинства? Зачем Набокову какой-то Загбой, если он купец-золотопромышленник первой гильдии? Он ему только мешать будет. Позови эвенка в дом, и в семье будет раскол. Купеческая дочка, жена Дмитрия, Елена Сергеевна, сразу же бросит мужа, заберёт детей, а капиталу именитого купца будет нанесён ощутимый урон. Тогда прощай дело. Без Елены Сергеевны заевшийся Дмитрий никто.

Переглянулись братья молча между собой, опустили глаза Что говорить, когда и так все понятно? Первым молчание нарушил Егор:

— Что стоим-то? А ну-ка, девки, накрывайте на стол. Эй, кто-нибудь, дайте Загбою одежду новую, чистую, да садите рядом со мной как почетного, самого дорогого гостя! Нюра! Неси из погреба медовухи, а ты, Анна, из кладовки продуктов, колбасу, икру да сало. Эх, попотчуем Загбоя Ивановича так же, как он нас когда-то кормил в голодную минуту…

Игривая Нюра, лукаво выстрелив в Загбоя глазками, с томной улыбкой на лице побежала исполнять наказ: эх, для такого мужика не жалко лагуна медовухи!

От зычного, хозяйского голоса всё зашевелилось. Вокруг забегали, засуетились женщины. Двигая лавки, закряхтели мужики. Загбоя потянули в комнату, дали новые суконные штаны, цветную холщовую рубаху, яловые сапоги, картуз с лакированным козырьком.

Смотрится следопыт в зеркало, себя не узнает: купец да и только! Присел во главе стола, по правую руку Егор, по левую — Филя. Остальные дальше: братья, племянники, дети.