Тайна озера Кучум

Прошло минут двадцать, прежде чем открылись ворота и на улицу вышел Федотыч. Грозно взглянув на гостей суровым взглядом, он искоса посмотрел на Загбоя и задал всё тот же вопрос:

— Кто такие, что надо?

— Тиму нато. Зять он мне! — не выдержав очередного допроса воскликнул Загбой. — Кавари, где он, витеть нато…

— Какой Тима? Кто зять? — удивился приказчик.

— Дмитрия Ивановича Набокова надо, — пояснил Залихватов.

— А кто зять-то?

— Эко! Калава как хактэ. Ничего не понимай. Каваришь, а слова не прохотят…

— Кто-кто?! Кто голова? — Федотыч распушил на голове чуб и стал наступать на следопыта.

Залихватов вступился:

— Да ничего в этом слове плохого нет. Ну, подумаешь, сухое полено… Сказал вгорячах…

— А мне-то что, сухое полено… Ишь, выдумал. — И уже усмехнулся. — Ладно, говори дале, что надо.

Залихватов более подробно объяснил, что им надо и зачем они пришли. Федотыч внимательно выслушал, при словах, объясняющих родственные узы своего хозяина и эвенка, косо покосился на окна особняка и негромко пробурчал себе под нос:

— Во, ещё один… нашёлся…

— Что? — не понял Николай Иванович.

— Да, так. Это я для себя, — неопределённо пробормотал тот и тут же резко переменил тон: — Нет хозяина дома. А без него велено никого не пускать. Так что, давайте, идите отсюда.

— Как то, хоти? — обиженно залопотал Загбой. — Тайга так не телай. Тайга том к себе всех пускай. Я, отнако, Тиму всегта пускай чум, кушать тавал, костёр жёг, лечил. А ты — хоти прочь! Тима узнает, ругаться путет. Я самый хороший труг Тиме…

— А мне-то что? Пусть ты будешь хоть сам царь или Бог. Сказано, не пускать, значит, не пущу. Вот приедет хозяин, тогда с ним и поговоришь. А сейчас давайте, шагайте.

— Куда хоти? — с дрожью в голосе спросил Загбой. — Хоти назат — талеко, тайга нато. Назат хотить — ещё хуже. Ноги сапсем устали, отыхай нато."

"— Вон иди в кабак. Там и отдохнёшь, — махнул головой приказчик в сторону питейного заведения, и уже строго скомандовал Ивану: — Никого в ограду не пущай. Кто войдёт без моего ведома — в тайгу на просеку поедешь. — И тяжело хлопнул тесовой дверью.

Загбой и Залихватов в таком состоянии, как будто на них выплеснули помои. Стоят на месте, ни сдвинуться, ни слова сказать. Бледные, с подрагивающими руками. Ещё на что-то надеясь, Николай Иванович смотрит на окна особняка, прислушивается к шагам в ограде, но бесполезно. Перед ними неприступная стена. Даже Иван сопит, машет метёлкой из стороны в сторону перед усадьбой да от стыда прячет красное лицо в ворот шубы.

— Так что, Иван, правда, хозяина дома нет? — наконец-то нашёлся Залихватов.

— Так то правда. Ещё два дня как Дмитрий Иванович уехали к губернатору.

— А когда назад?

— А кто же его знает, может, засветло прибудет. А может, и к утру явится.