Кубанский огонь

Во-первых, он сделал его надкалиберным, как придумал еще Гобято…

– Поясните штафирке, что такое надкалиберный, – перебил капитана Лыков и кивнул на помощника.

– Я, кажется, догадываюсь, – заявил Сергей. – Ширина снаряда больше ширины дула?

– Да, – кивнул Продан. – В ствол вкладывают стержень нужного калибра. А на конце бомбы – стабилизатор, чтобы она не кувыркалась в полете. За счет того, что диаметр бомбы большой, вес взрывчатого вещества значителен. Но Рябоконь пошел еще дальше. Он разработал несколько видов боеприпасов: гранату[59], осколочную бомбу и зажигательную. Ваши разбойники использовали при поджоге нефтяных скважин именно последний тип. И он самый загадочный. Подхорунжий особо указал, что тут он произвел революцию. Будто бы изобрел такой горючий состав, который невозможно потушить. Он даже прожигает железо! Его-то Рябоконь и назвал «кубанский огонь». Это особенно интересно нам, военным. В атаках будущей войны понадобится выкуривать вражескую пехоту из долговременных укрепленных сооружений. Инженеры сейчас бетон кроют броней, как доху сукном. Попробуй ее пробей. А если выжечь? Если зажигательная смесь настолько едкая, что дымом и газами, образующимися при горении, выгонит врага наружу?

Капитан замолчал, пытливо разглядывая своих давних товарищей. Убедил ли он их? Похоже было, что не до конца. Азвестопуло покачал головой:

– Ваш изобретатель, непризнанный гений, придумал, как сжигать людей. На черта поощрять подобные идеи?

– Если у нас не будет такого оружия, оно окажется у противника. Те же германцы, австро-венгры, турки не задумываясь уничтожат тысячи русских солдат и офицеров своими бомбами. А мы? Будем тогда разводить руками и взывать к гуманизму? Когда заговорят пушки, они заглушат все другие звуки.

Алексей Николаевич поддержал контрразведчика:

– Хочешь мира – готовься к войне.

Грек уныло поднял руки:

– Убедили, убедили. Осталось скрестить ваши слова с нашим дознанием. Что у вас есть? Текст записки подхорунжего Рябоконя?

– Да, посланной в ГАУ. Он описал в ней свое изобретение и попросил помочь довести его до ума. Просил всего восемьсот рублей!

– И наши ученые артиллеристы отказали? – съязвил Сергей.

– А тут не над чем смеяться, – осадил его капитан. – Скорее впору плакать. Начальником ГАУ является генерал-лейтенант Кузьмин-Караваев. А фактическим руководителем – генерал-инспектор артиллерии великий князь Сергей Михайлович. Эти два полководца сделали из своего рода оружия храм, куда никого не пускают. А сами толком даже не знают, сколько у них снарядов. Я разговаривал с начальником мобилизационного отдела Генерального штаба Лукомским. Он рассказал, как сановные артиллеристы слали ему раз за разом неверные сведения.