Тот, кто знает

И только теперь я понимаю, сколь ничтожен был тщательно выверенный объем этого дозволенного знания. Нам рассказывали про сознательных передовиков производства и колхозного хозяйства и вынуждали думать, что таких людей становится с каждым днем все больше и больше. И мы свято в это верили. А потом пришли следователи Гдлян и Иванов и показали нам, что больше половины этих передовиков – дутые фигуры, что их рекорды – результаты приписок, что на самом деле мы рекордсмены по хищениям и фальсификациям. Поэтому сейчас, Ирочка, я не преподаю научный коммунизм, а ты его, соответственно, не изучаешь в своем институте.

– А жаль, – шутливо откликнулась Ира.

– Почему же?

– Потому что я с удовольствием поучилась бы у вас. Вы так интересно и понятно рассказываете, я давно это заметила. Наверное, вы были очень хорошим лектором. А хорошего лектора всегда полезно и приятно послушать. Расскажите мне еще что-нибудь о той жизни, которую я не застала."

"Свекор сел на своего конька и принялся рассказывать всякие истории из жизни семидесятых – начала восьмидесятых годов. Этого, собственно, Ира и добивалась. Может быть, хоть слово удастся услышать о том, что так волнует Наташку.

* * *После ужина она купила в магазинчике телефонную карту и отправилась звонить в Москву. Телефон-автомат находился здесь же, в холле гостиницы. Оставался всего один вечер, а Ира купила подарки только Наташе и Бэлле Львовне, надо было срочно посоветоваться, что привезти Саше, Алеше и Вадиму.

– Натулечка, – радостно заворковала Ира, – я сейчас иду в деревню, пройдусь по магазинчикам. Скажи мне, что купить твоим мужчинам? Только не вздумай говорить, что ничего не нужно. Я же все равно должна привезти что-нибудь, просто на память. Так что ты мне скажешь?

– Купи им маечки какие-нибудь, говорят, в Турции хороший трикотаж и недорогой.

Голос у Наташи был отстраненным и усталым. Ира почуяла неладное.

– Натулечка, что случилось?

– Ничего.

– У тебя голос какой-то ненормальный. Кто-то заболел?

– Нет, все здоровы. Просто я только что разговаривала с Люсей. Никак в себя не приду.

– С Люсей? И что сказала эта сумасшедшая графоманка? Она тебя обидела? – забеспокоилась Ира.

– Лучше бы обидела. Она поставила меня в известность о своих планах. Она собирается продать квартиру в Челнах и приехать в Москву вместе с мамой и Катюшей.

– Как приехать? – задохнулась Ира. – Насовсем?

– Естественно. Ты же знаешь, несколько месяцев назад умер ее муж, теперь она не хочет больше жить в Челнах. Она хочет вернуться в Москву, где родилась и прожила сорок лет. Ее можно понять.

– Да что ты говоришь, Натулечка?! Неужели ты не понимаешь, что дело не в том, что умер муж, а в том, что твоя мама стала слишком старенькой?

– Ира, я не желаю это обсуждать, тем более по телефону.