Тот, кто знает

Намерение свое Вадим осуществил и, пока они дошли до дома в переулке Воеводина, почти силком заставил Наташу съесть три порции разного мороженого, два эклера, выпить кофе и бокал шампанского, а также принять в подарок букетик тюльпанов и охапку полевых цветов, купленных за рубль у какой-то бабульки.

В квартиру они вошли, когда на часах было без двадцати четыре. Наташу немного удивила странная тишина, ведь перед отъездом обычно бывает много суеты, вещи постепенно выносят в прихожую и все время проверяют, не забыли ли чего. Люся говорила, что поезд у нее в семнадцать часов с минутами, значит, сборы должны быть в самом разгаре. Однако по коридору никто не ходил, и из кухни голоса не доносились. Наташа юркнула в свою комнату, достала большую вазу, сходила в ванную, чтобы налить в нее воды, поставила цветы. Глубоко вздохнула.

– Ну что, Вадичек, праздник кончился, начинаются суровые будни. Пойду объясняться с сестрицей. Сколько веревочке ни виться, а разговаривать все равно придется.

– Мне пойти с тобой? – предложил он.

– Да нет, спасибо. Люсе не нужны лишние свидетели ее позора.

– А тебе моральная поддержка тоже не нужна?

– А я возьму с собой вот это, – Наташа зажала в кулаке маленький кусочек янтаря с застывшей в нем мухой – давний подарок Вадима, – и буду знать, что ты со мной, у меня в кармане. Ну, я пошла.

Она открыла дверь в комнату матери и остолбенела. Галина Васильевна мирно дремала на диване, укрывшись пледом, а Люся сидела у стола и читала толстую книгу. «Мама заболела! – мелькнула первая мысль. – Ей стало плохо, вызывали «неотложку», сделали укол, теперь она уснула, и Люся не может собрать вещи, боится маму потревожить».

– Что с мамой? – шепотом спросила Наташа, с трудом сдерживая нарастающую панику.

– Ничего особенного, – вполголоса ответила сестра, пожимая плечами. – Мама спит.

– Ты собралась? Вещи уложила?

– Нет.

– Почему? У тебя поезд через час с небольшим. Ты же опоздаешь.

– Я никуда не уезжаю.

– То есть как?

– Молча. Сегодня я не уезжаю.

– Но у тебя билет… – растерялась Наташа.

– Я его поменяла. Мы уезжаем послезавтра.

– Мы? – Наташа решила, что ослышалась.

– Да, мы. Мы с мамой.

– Что?!

– Что слышишь. Мы с мамой уезжаем в Набережные Челны. Послезавтра. Мама едет со мной.

– Надолго?

– Навсегда. Ты что, не понимаешь? – В голосе сестры снова появилось ставшее привычным за последние дни раздражение. – Мама будет жить со мной. То есть я хотела сказать – с нами.

– Но почему? – Наташа все никак не могла взять в толк, о чем говорит Люся. – С какой стати? Мама прожила в Москве всю жизнь, у нее здесь подруги, здесь я, мои дети – ее внуки.